КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 27 мая 2021 г. N 926-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ШОНГУРОВА АРТЕМА АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ РЯДОМ НОРМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданина А.А. Шонгурова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. Гражданин А.А. Шонгуров, отбывающий наказание в виде лишения свободы, просит признать не соответствующими статьям 2, 10, 11, 15, 17, 22, 23, 25, 45, 46, 47, 49, 50 (часть 2) и 120 Конституции Российской Федерации следующие нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:
часть вторую статьи 61 "Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу", как допускающую вынесение обвинительного приговора в отношении лица судьей, который ранее продлевал этому же лицу срок действия меры пресечения в виде заключения под стражу;
часть четвертую статьи 65 "Порядок рассмотрения заявления об отводе судьи", как исключающую коллегиальное рассмотрение заявления об отводе судьи, рассматривающего уголовное дело, а также обжалование решения, вынесенного судьей единолично по результатам рассмотрения заявленного отвода;
пункт 3 части второй статьи 75 "Недопустимые доказательства", как не позволяющий установить, являются ли недопустимыми доказательства, полученные при осмотре места происшествия в жилище лицами, осуществлявшими оперативно-розыскное мероприятие;
часть пятую статьи 165 "Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия", статьи 176 "Основания производства осмотра", 177 "Порядок производства осмотра" и 182 "Основания и порядок производства обыска", как не позволяющие разграничить осмотр жилища от осмотра места происшествия, когда место происшествия находится в жилище, и допускающие производство обыска без получения судебного решения при согласии жильцов на проведение осмотра жилища до возбуждения уголовного дела, а так же как не предусматривающие обязательного уведомления судьи и прокурора о производстве осмотра места происшествия, находящегося в жилище.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, предыдущее участие в вынесении по делу решений по тем или иным процессуальным вопросам, не касающимся предмета предстоящего судебного разбирательства, не препятствует новому рассмотрению дела тем же самым судьей (постановления от 2 июля 1998 года N 20-П и от 23 марта 1999 года N 5-П; определения от 1 ноября 2007 года N 799-О-О и N 800-О-О, от 17 июня 2008 года N 733-О-П, от 21 октября 2008 года N 785-О-О, от 19 февраля 2009 года N 151-О-О, от 16 июля 2009 года N 1028-О-О, от 13 октября 2009 года N 1271-О-О и др.).
По смыслу уголовно-процессуального закона, решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела имеют различную фактическую основу и различное предназначение. Принятие судьей решения об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей никоим образом не предопределяет содержание решения, которое будет вынесено впоследствии по вопросу о виновности или невиновности этого лица в совершении преступления, и не делает судью зависимым от ранее принятого им решения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2005 года N 216-О, от 25 сентября 2014 года N 2167-О, от 23 июня 2016 года N 1350-О, от 26 января 2017 года N 72-О и др.).
Это не исключает возможность заявления сторонами отвода судье и его устранения от участия в деле, если принимавшиеся им решения позволяют сделать вывод о его необъективности и предвзятости. Такая возможность вытекает из положения части второй статьи 61 УПК Российской Федерации, в силу которого судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 года N 804-О-О, от 24 декабря 2012 года N 2319-О, от 23 апреля 2015 года N 841-О, от 19 декабря 2019 года N 3281-О и др.).
2.2. Часть четвертая статьи 65 УПК Российской Федерации неоднократно оспаривалась в жалобах, направляемых в Конституционный Суд Российской Федерации. Вынося решения об отказе в принятии к рассмотрению такого рода жалоб, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что она не предполагает возможности произвольного, без учета оснований, предусмотренных статьями 61 и 63 данного Кодекса, решения вопроса об отводе судьи и не освобождает суд, разрешающий этот вопрос, от обязанности обосновать свои выводы ссылками на конкретные обстоятельства дела (определения от 21 ноября 2013 года N 1807-О, от 29 мая 2014 года N 1048-О, от 28 января 2016 года N 115-О, от 25 мая 2017 года N 1032-О, от 27 сентября 2018 года N 2185-О, от 28 февраля 2019 года N 512-О и др.). При этом справедливость и беспристрастность решения судьи гарантируются всей совокупностью уголовно-процессуальных средств и процедур, включающих контроль со стороны вышестоящих судебных инстанций (в том числе по жалобам на приговорили иное итоговое судебное решение), обязанных при выявлении того, что решение вынесено незаконным составом суда, отменить его и направить уголовное дело на новое рассмотрение (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2009 года N 237-О-О, от 29 сентября 2015 года N 1986-О, от 28 ноября 2019 года N 3195-О, от 30 июня 2020 года N 1366-О и др.).
2.3. В силу статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. В развитие данного конституционного предписания статья 75 УПК Российской Федерации устанавливает, что доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (часть первая). Положения названной статьи уголовно-процессуального закона служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу и не могут расцениваться как нарушающие чьи-либо права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года N 527-О-О, от 23 июня 2009 года N 886-О-О, от 23 сентября 2010 года N 1190-О-О, от 29 мая 2014 года N 1049-О, от 25 октября 2016 года N 2203-О, от 27 июня 2017 года N 1178-О, от 15 октября 2018 года N 2519-О и др.).
При этом Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предъявляет к процессуальному решению относительно допустимости доказательств требования законности, обоснованности и мотивированности (части третья и четвертая статьи 7 данного Кодекса) и не содержит норм, освобождающих суд, а равно прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности доказательств - отвергнуть их в соответствии с предписаниями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2009 года N 1632-О-О, от 14 июля 2011 года N 955-О-О, от 21 мая 2015 года N 1134-О, от 29 сентября 2015 года N 1849-О, от 28 марта 2017 года N 501-О, от 25 октября 2018 года N 2729-О, от 26 февраля 2021 года N 363-О и др.).
В свою очередь, Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что при рассмотрении ходатайства стороны о признании доказательств недопустимыми в соответствии с пунктом 3 части второй статьи 75 УПК Российской Федерации суд должен выяснять, в чем конкретно выразилось нарушение требований уголовно-процессуального закона; доказательства признаются недопустимыми, в частности, если имели место существенные нарушения установленного порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами (пункт 13 постановления от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)").
2.4. Согласно статье 25 Конституции Российской Федерации жилище неприкосновенно; никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. В развитие в том числе этих конституционных положений Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела; осмотр места происшествия, документов и предметов может быть произведен до возбуждения уголовного дела; осмотр жилища производится при наличии предусмотренных законом оснований только с согласия проживающих в нем лиц или по судебному решению; если же проживающие в жилище лица возражают против осмотра, то следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии со статьей 165 данного Кодекса (статья 176 и часть пятая статьи 177) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июля 2020 года N 1899-О).
Как следует из жалобы, в обоснование неконституционности части пятой статьи 165, статей 176, 177 и 182 УПК Российской Федерации заявитель указывает, что, получив его согласие на осмотр жилища, сотрудники полиции фактически провели в нем обыск, по результатам которого составили протокол об осмотре места происшествия, не уведомив о проведенном следственном действии ни прокурора, ни суд. Тем самым заявитель, по сути, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить правомерность действий правоприменительных органов в его деле. Между тем разрешение такого рода вопросов к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Таким образом, оспариваемые заявителем нормы не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в указанном им аспекте. Соответственно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шонгурова Артема Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
------------------------------------------------------------------