ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 20 июня 2018 г. N 16-АПУ18-4
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Ботина А.Г.
судей Романовой Т.А., Пейсиковой Е.В.
при секретаре судебного заседания Мамейчике М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Аникина Д.В. на приговор Волгоградского областного суда от 19 апреля 2018 г., по которому
Аникин Денис Валерьевич, <...> ранее не судимый,
- по ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей;
- по ч. 1 ст. 305 УК РФ к штрафу в размере 200 000 рублей.
На основании ст. 78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, освобожден от назначенного наказания по ч. 1 ст. 292 УК РФ.
В соответствии с п. 9 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 г. "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной Войне 1941 - 1945 годов" освобожден от назначенного наказания по ч. 1 ст. 305 УК РФ.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовой Т.А. о содержании приговора, существе апелляционной жалобы и возражений на нее, выступление осужденного Аникина Д.В. и адвоката Дубинина А.П., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Химченковой М.М., полагавшей, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется, Судебная коллегия
Аникин Д.В. признан виновным в том, что состоя в должности мирового судьи судебного участка N <...> Волгоградской области, вынес заведомо неправосудный приговор и совершил из личной заинтересованности служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений.
Преступления совершены в период с 18 по 20 августа 2014 г. на территории г. Волгограда при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный Аникин Д.В., выражая несогласие с обвинительным приговором, просит его отменить и вынести оправдательный приговор. В обоснование приводит доводы о нарушениях, допущенных на стадии доследственной проверки, утверждает, что основания для возбуждения в отношении его уголовного дела отсутствовали; в материалах УФСБ сведений о совершении им инкриминируемых преступлений не содержится; рапорт об обнаружении признаков преступления от 20 августа 2015 г. о наличии в его действиях состава преступления подан и рассмотрен без соблюдения Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах системы Следственного Комитета РФ, без учета имевшегося на тот момент постановления об отказе в возбуждении в отношении его уголовного дела; материалы процессуальной проверки были выделены в отдельное производство без учета положений ст. ст. 154, 155 УПК РФ; в исключении указанного рапорта из разбирательства судом необоснованно отказано; выводы в приговоре о его виновности основаны на предположениях и не подтверждаются совокупностью исследованных доказательств; противоречиям в показаниях свидетеля А. о времени поступления приговора в отношении С. в прокуратуру оценка не дана; непоследовательность показаний С. в части обстоятельств проведения ею проверки поступления в прокуратуру извещения о назначении заседания суда на 18 августа 2014 г. в приговоре не отражена; ее показания о времени производства этой проверки и обстоятельствах подготовки справки не сопоставлены с данными из письма прокурора об утрате в январе 2015 г. сведений о поступавших из судов извещениях за 2014 г. из-за сбоя в программе, с помощью которой они регистрировались; доказательством надлежащего уведомления прокуратуры о назначении судебного заседания на 18 августа 2014 г. является протокол судебного заседания от 15 августа 2014 г. с указанием в нем об участии в процессе прокурора Каспаровой, что не оспорено; доводы стороны обвинения о нахождении Каспаровой в указанный период в отпуске опровергаются протоколами судебных заседаний по другим делам, где последняя фигурирует в качестве государственного обвинителя; показания свидетеля К. которая отрицала свое участие в процессе, являются следствием ее заблуждения; лицо, занимавшееся регистрацией отправляемой из суда корреспонденции, в том числе извещений сторонам, в заседании суда не допрошено; направление письменных извещений сторонам о дате судебного заседания обязательным условием не является, если стороны извещены были иным способом; в отношении следователя Ш. который не истребовал материалы процессуальной проверки из СУ СК РФ по Волгоградской области по заявлению С., составил протокол осмотра детализации телефонных соединений, исказив в нем действительные сведения, что повлекло признание этого доказательства недопустимым, меры реагирования судом не приняты; показания свидетеля С. об обстоятельствах вызова его в судебное заседание, времени прихода в помещение суда и нахождении там, назначении ему судьей штрафа без рассмотрения дела и невручении копии приговора недостоверны и противоречат другим доказательствам; почерковедческая экспертиза доказательственного значения не имеет, так как ни он, ни П. принадлежность им подписей в протоколе судебного заседания не отрицали; постановленный им в отношении С. приговор и правильность отмены его судом апелляционной инстанции не проанализированы и не оценены; оставлен без внимания тот факт, что законность этого приговора предметом проверки в ходе апелляционного рассмотрения дела не являлась и исследовался только вопрос, участвовал в деле прокурор или нет; апелляционная инстанция при рассмотрении дела С. была не вправе отменить приговор по указанным в нем основаниям, так как на момент вынесения апелляционного постановления имелось постановление от 9 апреля 2015 г., которым было отказано в возбуждении в отношении его (Аникина) уголовного дела по тем же обстоятельствам; объективных данных, указывающих на вынесение им заведомо неправосудного приговора ни судом апелляционной инстанции, рассмотревшим дело С., ни судом, который осудил его (Аникина), не установлено; наличие у него умысла на совершение преступления, не доказано; инкриминируемые ему действия, заключающиеся в даче секретарю судебного заседания указания о составлении протокола судебного заседания, состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, не содержат; прямых доказательств тому, что он давал подобные распоряжения П. в деле не имеется; противоречия в показаниях свидетеля П., касающиеся обстоятельств проведения судебного заседания и изготовления ею протокола, судом не устранены; приобщенное к делу заявление адвоката Соколовой о выплате ей вознаграждения за участие в заседании суда необоснованно в качестве доказательства его невиновности отвергнуто; признаки неправосудности постановленного им в отношении С. приговора, судом не раскрыты; состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ в его действиях не имеется, факт отмены вынесенного им приговора достаточным основанием для таких выводов не является; мотивы инкриминируемых ему преступлений материалами дела не подтверждены; уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном.
В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Брусс В.А. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, основанным на исследованных доказательствах, которые получили должную оценку.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобах, Судебная коллегия находит, что расследование уголовного дела было проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства, передано для рассмотрения в суд, о котором в силу предоставленных прав ходатайствовал сам обвиняемый.
Все доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела, составлении и рассмотрении рапорта об обнаружении признаков состава преступления, вынесении на его основе решения о возбуждении уголовного дела, в том числе по ч. 1 ст. 292 УК РФ судом были всесторонне и тщательно изучены и проверены. На основании результатов проверки суд обоснованно установил наличие должного повода и основания для возбуждения дела, а равно - отсутствие предусмотренных законом препятствий для уголовного преследования Аникина, поскольку вынесенное в отношении его прежде, до признания апелляционной инстанцией приговора по делу С. незаконным, постановление об отказе в возбуждении в отношении его уголовного дела от 9 апреля 2014 г. было отменено. Выводы суда убедительно мотивированы и подробно изложены в постановлении от 12 февраля 2018 г., вынесенном по итогам обсуждения доводов стороны защиты, аналогичных тем, что изложены в апелляционной жалобе осужденного.
Рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными в сопоставлении друг с другом и в совокупности, оцененными на предмет их относимости и допустимости, признанными достаточными для установления событий преступлений, причастности к ним Аникина и его виновности.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, мере ответственности за них осужденного и основаниям освобождения его от наказания, а также разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.
Несмотря на занятую Аникиным позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд верно установил, что, являясь мировым судьей судебного участка N <...> Волгоградской области, он, имея в своем производстве дело по обвинению С. по ст. 319 УК РФ, умышленно нарушил установленную УПК РФ процедуру его рассмотрения, не провел судебное заседание, не обеспечил участие в нем адвоката, государственного обвинителя и секретаря судебного заседания, вынес по этой причине заведомо неправосудный приговор, по которому назначил С. наказание в виде штрафа, после чего, чтобы скрыть допущенные нарушения и избежать для себя негативных последствий, дал указание секретарю судебного заседания изготовить протокол судебного заседания и внести в него заведомо ложные сведения о состоявшемся 18 августа 2014 г. судебном заседании; составленный протокол подписал и приобщил к материалам дела.
Приведенные обстоятельства содеянного Аникиным в полной мере подтверждаются совокупностью показаний свидетелей С. К., К., П. которые отрицали свое участие в судебном заседании, а С. и П. также сам факт проведения Аникиным судебного заседания, несмотря на указание на них Аникиным в приговоре от 18 августа 2014 г. и протоколе судебного заседания от этой же даты, как на участников процесса.
С показаниями названных лиц в полной мере согласуются показания свидетеля К., прибывшего вместе с С. к зданию суда, которому по возвращению оттуда С. сообщил, что судья в ходе общения с ним наедине в кабинете, назначил ему штраф без разбирательства дела, а секретарь выдала квитанцию. Факт явки С. в суд, спустя значительное время после того, как судебное заседание должно состояться, то есть вместо 9 часов 18 августа 2014 г. в 9 часов 58 минут подтверждается данными, отраженными в журнале посещений судебного участка.
Не опровергает изложенные в приговоре выводы о виновности Аникина наличие в материалах дела С. заявления адвоката Соколовой о выплате ей вознаграждения за участие в судебном заседании 18 августа 2014 г., поскольку в этом заявлении не содержится сведений о том, что заседание суда, как таковое действительно имело место и по установленной процедуре. При этом, следует отметить, что право адвоката на оплату своего труда возникает вне зависимости от того, приступил ли он в назначенный судом день к исполнению своих обязанностей, либо не смог этого сделать по независящей от него причине, например в случае несвоевременной явки в суд подсудимого.
Кроме того, даже если адвокат была осведомлена об отложении судебного заседания по делу С. с 15 августа 2014 г. на 9 часов 18 августа 2014 г., то в списках дел, назначенных к слушанию в указанный день, уголовное дело по обвинению С. в любом случае не значилось, что следует из соответствующего информационного листка.
Суд с достаточной полнотой исследовал обстоятельства, связанные с извещением судом сторон, в частности органов прокуратуры, о дате судебного заседания, но правильно не отвел им ключевого значения в процессе доказывания и не усмотрел в полученных результатах противоречий с показаниями свидетелей К. и К. о том, что никто из них 18 августа 2014 г. для поддержания обвинения по делу С. в суд не направлялся, участником разбирательства этого дела в указанный день не являлся, а потому указание их фамилий в судебных документах: К. - в приговоре, а К. - в протоколе судебного заседания, является фальсификацией, что послужило в дальнейшем причиной обжалования приговора.
Обоснованно у суда не вызвали сомнений показания свидетеля П., в которых она на этапе расследования дела и в судебном заседании признавала свою причастность к изготовлению подложного протокола судебного заседания, и изобличала Аникина в даче ей соответствующих указаний на этот счет, утверждая о том, что судебного заседания фактически не было проведено и она только вручила С. реквизиты для оплаты им штрафа, как об этом распорядился Аникин после общения в кабинете с С. В связи с тем, что именно эти показания П. соответствовали данным, сообщенным другими допрошенными лицами, суд правильно взял их за основу и подверг критической оценке ее показания в ходе очной ставки между ней и Аникиным (т. 3, л.д. 238 - 241) поскольку какого-либо объективного подтверждения тому, что разбирательство дела по обвинению С. и вынесение в отношении его приговора имело место в судебном заседании, суд не нашел.
Протоколы очной ставки между П. и Аникиным, Аникиным и С., (т. 3 л.д. 32 - 36, 78 - 82), законность исключения которых судом из разбирательства оспаривается осужденным, не содержат сведений, способных повлиять на оценку показаний П. и С. о том, что разбирательство уголовного дела в судебном заседании не проводилось, о чем они говорили в ходе этих очных ставок.
Мотивы признания судом указанных протоколов очных ставок не имеющими юридической силы основаны на положениях закона.
На основе исследованных показаний С. и К. судом убедительно опровергнут факт получения С. 18 августа 2014 г. копии приговора. Вручение С. в этот день копии приговора не было подтверждено также П. а потому суд с учетом совокупности этих показаний имел основания усомниться в выполнении в справочном листе С. подписи именно за получение судебного решения, тем более, что появление такой подписи находило свое объяснение в показаниях С. в которых он признавал, что расписался в каком-то документе после того, как получил от секретаря лист с реквизитами для оплаты штрафа.
Показания названных лиц соотносительно друг друга и иных доказательств по делу не содержат каких-либо существенных и не устраненных судом противоречий, подлежащих толкованию в пользу осужденного.
Оснований для совершения свидетелями оговора Аникина судом не установлено. Не приводится также в апелляционной жалобе осужденного таких данных, которые позволяли бы в этом усомниться.
При назначении и производстве по делу почерковедческой экспертизы на предмет выяснения принадлежности Аникину и П. подписей в изготовленном протоколе судебного заседания, а Аникину - также в приговоре, несмотря на то, что по утверждению последнего его и П. авторство было неоспоримо, органы следствия не вышли за рамки закона, как и суд, который исследовал заключение эксперта, поскольку это обеспечивало подтверждение каждого из перечисленных ст. 73 УПК РФ обстоятельств совокупностью доказательств.
На факт проведения судебного заседания, вопреки мнению осужденного, не указывает снятие копии с паспорта С. так как указанные действия никак не соотносимы с процедурой судебного заседания и более того, в том же протоколе судебного заседания, на которое как на доказательство своей невиновности ссылается Аникин, отсутствуют сведения об изготовлении и приобщении к материалам дела копии паспорта подсудимого.
При рассмотрении уголовного дела в отношении С. в апелляционном порядке суд рассмотрел дело в пределах доводов апелляционного представления, что соответствует требованиям закона.
Наличие постановления от 9 апреля 2015 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Аникина не препятствовало принятию судом апелляционной инстанции указанного решения, исходя из предоставленных ему полномочий по проверке законности и обоснованности приговора; указанные в постановлении причины отказа в возбуждении уголовного дела - существование неотмененного приговора по делу С., как препятствие для установления в действиях Аникина признаков состава преступления и указанные апелляционной инстанцией основания отмены приговора в противоречии не находились.
Судебная коллегия находит, что содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания разговоров или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.
Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал правильную оценку с приведением мотивов, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре.
Иная позиция осужденного на этот счет в указанной части основана ни на чем ином как собственной интерпретации исследованных доказательств и их оценке без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил, которыми в данном случае руководствовался суд. В апелляционной жалобе осужденного отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов.
Данных, свидетельствующих о разбирательстве дела в отношении осужденного с обвинительным уклоном, нарушении судом принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, влекущих отмену приговора, протокол судебного заседания не содержит.
Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.
Вынесение по итогам рассмотрения дела частного постановления относится к прерогативе суда и при наличии указанных к тому в ч. 4 ст. 29 УПК РФ оснований, которых суд в данном случае не усмотрел, тем более, что допущенные следователем Ш. нарушения на полноте и всесторонности разбирательства дела не отразились и имевшиеся недостатки в производстве осмотра были судом устранены.
Данная действиям Аникина квалификация соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, которые свидетельствуют о том, что он осознанно вынес приговор с фундаментальными нарушениями уголовно-процессуального закона, без рассмотрения дела в судебном заседании, участия сторон и указанные действия не являлись следствием его низкой квалификации, либо небрежности, после чего он, действуя из личной заинтересованности, совершил служебный подлог подписал и приобщил к материалам дела изготовленный по его указанию секретарем протокол с изложением в нем хода судебного заседания, которого фактически не было.
По смыслу ч. 8 ст. 448 УПК РФ возможность возбуждения уголовного дела в отношении судьи по признакам преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, связывается с самим фактом отмены соответствующего судебного акта как неправосудного, а не с основаниями такой отмены. Это согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его Определении от 29 мая 2012 г. N 1033-О, согласно которой возбуждение уголовного дела в отношении судьи, постановившего заведомо неправосудное итоговое решение, после полной отмены такого решения в установленном порядке может быть обосновано любыми обстоятельствами, указывающими на признаки состава данного преступления, а не только теми, которые послужили основанием для отмены решения.
В связи с этим, суд правомерно связал неправосудность постановленного Аникиным приговора не только с фактом отсутствия при рассмотрении дела государственного обвинителя, что стало причиной отмены приговора в отношении С., но и с тем, что разбирательство ***
Поскольку в соответствии со ст. 78 УК РФ со дня совершения Аникиным преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, истекли сроки давности, но он возражал против прекращения уголовного дела по основаниям ч. 2 ст. 27 УК РФ, суд, постановив обвинительный приговор, принял правильное решение об освобождении его от наказания за данное преступление, а также применил акт амнистии в части осуждения его по ч. 1 ст. 305 УК РФ, указав при этом о снятии судимости.
Таким образом, Судебной коллегией не установлено нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих в соответствии с п. 2 ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
приговор Волгоградского областного суда от 19 апреля 2018 г. в отношении Аникина Дениса Валерьевича оставить без изменения, а его апелляционную жалобу без удовлетворения.
------------------------------------------------------------------