КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 17 июля 2018 г. N 1997-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КИСЕЛЕВОЙ ВЕРЫ НИКОЛАЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 240 И СТАТЬЕЙ 241 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки В.Н. Киселевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка В.Н. Киселева, осужденная за совершение преступлений, квалифицированных судом как вовлечение в занятие проституцией, принуждение к продолжению занятия проституцией, а также как деяния, направленные на организацию занятия проституцией и содержание притонов для занятия проституцией, оспаривает конституционность части третьей статьи 240 "Вовлечение в занятие проституцией" и статьи 241 "Организация занятия проституцией" УК Российской Федерации.
По мнению заявительницы, эти нормы не соответствуют статье 50 Конституции Российской Федерации, поскольку вследствие своей неопределенности, порождающей противоречивую правоприменительную практику, позволяют повторно учитывать как обстоятельство, отягчающее наказание, совершение преступления, предусмотренного статьей 241 УК Российской Федерации, организованной группой, квалифицировать единую деятельность по вовлечению в занятие проституцией нескольких потерпевших как совокупность преступлений и расценивать действия, необходимые для организации занятия проституцией (в частности, выразившиеся в поиске пропавших потерпевших), в качестве еще одного преступления - принуждения к занятию проституцией.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей предписаниям статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишь при условии, что она соразмерна характеру и общественной опасности криминализируемого деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 года N 18-П и от 16 июля 2015 года N 22-П).
В соответствии с Конвенцией о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами (принята Генеральной Ассамблеей ООН 2 декабря 1949 года) государства - участники Конвенции обязуются подвергать наказанию каждого, кто для удовлетворения похоти другого лица: сводит, склоняет или совращает в целях проституции другое лицо, даже с согласия этого лица; эксплуатирует проституцию другого лица, даже с согласия этого лица (статья 1). Согласно статье 10 Модельного закона о противодействии торговле людьми (принят постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств - участников Содружества Независимых Государств от 3 апреля 2008 года N 30-11) государство принимает законодательные и иные меры, необходимые для признания и квалификации в качестве уголовно наказуемых тех деяний, которые связаны с торговлей людьми и к которым относятся в числе прочего вовлечение лица, в том числе несовершеннолетнего, в занятие проституцией или принуждение его к продолжению занятия проституцией, организация занятия проституцией (включая сводничество в коммерческих целях и сутенерство), в том числе с использованием для занятия проституцией несовершеннолетнего, а также организация или содержание притонов для занятия проституцией либо систематическое предоставление помещения для занятия проституцией.
С приведенными предписаниями согласуются положения Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятия проституцией (статья 240) и за деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами, а равно содержание притонов для занятия проституцией или систематическое предоставление помещений для занятия проституцией (статья 241). Действующие в системе правового регулирования статьи 240 и 241 УК Российской Федерации не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данных норм правоприменительными органами.
2.2. Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, принцип non bis in idem - в его конституционно-правовой интерпретации, учитывающей отправные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности содержащиеся в его статьях 3, 5, 6, 8 и 14, - означает, что уголовным законом должна быть исключена возможность повторного осуждения и наказания лица за одно и то же преступление, квалификации одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть, а также двойного учета одного и того же обстоятельства одновременно при квалификации содеянного и при определении вида и меры ответственности (постановления от 19 марта 2003 года N 3-П и от 10 февраля 2017 года N 2-П). Поскольку статья 241 УК Российской Федерации не предусматривает такой признак, как совершение преступления в составе организованной группы, ни в качестве составообразующего, ни в качестве квалифицирующего, то его оценка - с учетом особенностей конкретного дела и принимая во внимание положения статьи 35 данного Кодекса - как обстоятельства, отягчающего наказание (пункт "в" части первой статьи 63 данного Кодекса), не нарушает принцип non bis in idem.
Оспариваемые заявительницей нормы, являющиеся положениями Особенной части УК Российской Федерации, во взаимосвязи с его статьями 17 и 69, регламентирующими понятие совокупности преступлений и правила назначения наказания по совокупности преступлений, призваны обеспечить реализацию принципа справедливости при применении уголовного закона, в силу которого наказание должно соответствовать, помимо прочего, характеру и степени общественной опасности преступления (часть первая статьи 6 данного Кодекса). Такое соответствие в случаях, когда лицом совершены деяния, различающиеся по объекту посягательства, объективной и субъективной стороне и образующие тем самым преступления, предусмотренные различными статьями уголовного закона, достигается в том числе путем квалификации содеянного и назначения наказания по совокупности преступлений, - иное противоречило бы задачам и принципам Уголовного кодекса Российской Федерации, целям уголовного наказания (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 846-О-О, от 22 апреля 2014 года N 832-О, от 17 февраля 2015 года N 394-О, от 18 июля 2017 года N 1528-О и др.).
Статьи 240 и 241 УК Российской Федерации предусматривают самостоятельные составы преступлений, которые, в частности, различаются признаками, характеризующими объективную сторону и потерпевших. Следовательно, квалификация соответствующих деяний как совокупности преступлений не означает - вопреки утверждению заявительницы - повторное привлечение к уголовной ответственности. Кроме того, в правоприменительной практике не образующее совокупности преступлений продолжаемое преступление определяется как преступное поведение, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (пункт 2 постановления 23 Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 года "Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям", сохраняющего свое значение в силу постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 апреля 1992 года N 8 "О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР").
Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Киселевой Веры Николаевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
------------------------------------------------------------------