КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 27 марта 2018 г. N 829-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
АЙТАЛИЕВА САГЫНДЫКА МЕНДЫБАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 105 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.М. Айталиева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин С.М. Айталиев, осужденный за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 "Убийство" УК Российской Федерации, оспаривает конституционность этой нормы. По его мнению, она не соответствует статьям 2, 15 (часть 4), 21, 46 и 52 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет признавать убийством неосторожное причинение смерти другому человеку, а также не учитывать наличие сильного душевного волнения, которое было вызвано действиями потерпевшего.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 105 УК Российской Федерации, устанавливающая ответственность за убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, подлежит применению во взаимосвязи с другими положениями этого Кодекса, который закрепляет принцип вины (статья 5), определяет, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного этим Кодексом (статья 8), признает преступлением виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное этим Кодексом под угрозой наказания (часть первая статьи 14), закрепляет умысел и неосторожность в качестве форм вины, раскрывает понятие и содержание видов умысла (часть первая статьи 24 и статья 25). Тем самым лицо подлежит уголовной ответственности за убийство только при установлении соответствующих объективных и субъективных признаков, в том числе характеризующих его деяние как общественно опасное и находящееся в причинной связи с наступлением общественно опасных последствий (смерти другого человека), а также свидетельствующих об умышленном отношении к деянию и последствиям (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2017 года N 1508-О), т.е. когда лицо осознавало общественную опасность совершаемого им деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти другому человеку и желало их наступления или не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2013 года N 2021-О и от 25 сентября 2014 года N 2058-О). Уголовная же ответственность за убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, устанавливается статьей 107 УК Российской Федерации, а не оспариваемой заявителем нормой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2014 года N 378-О).
Не придается иной смысл приведенным нормам и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", которое обращает внимание судов, что убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом; необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 111 УК Российской Федерации, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности; при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (пункты 2 и 3).
Соответственно, оспариваемая заявителем норма не может расцениваться как нарушающая его конституционные права в указанном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Айталиева Сагындыка Мендыбаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
------------------------------------------------------------------