КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 31 октября 2023 г. N 2729-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КУДИЦКОЙ СВЕТЛАНЫ ВИТАЛЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПУНКТОМ 1 ПРИМЕЧАНИЙ К СТАТЬЕ 158 И ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ
СТАТЬИ 160 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки С.В. Кудицкой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. Приговором суда гражданка С.В. Кудицкая признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 160 УК Российской Федерации, т.е. растраты - хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей с рассрочкой выплаты.
В частности, как установил суд, заявительница - замещавшая должность начальника управления культуры и молодежной политики администрации муниципального района и являвшаяся в силу своих полномочий должностным лицом, - в целях реализации муниципальной программы издала приказ о распределении денежных средств в том числе указанному управлению в сумме 35 000 рублей, после чего, выступив в качестве заказчика, заключила на эту сумму контракт с индивидуальным предпринимателем на оказание услуг по организации и проведению концертной программы к празднику; при этом в тот же день, т.е. до фактического исполнения обязательств, С.В. Кудицкая подписала совместно с исполнителем акт сдачи-приемки оказанных услуг, согласно которому названная услуга была оказана в полном объеме, и приняла от индивидуального предпринимателя счет на оплату в размере цены контракта, однако впоследствии в одностороннем порядке отказалась от услуг по организации и проведению концертной программы. Вследствие этого индивидуальный предприниматель обязательства, предусмотренные контрактом и техническим заданием к нему, не исполнял; вместе с тем заявительница, достоверно зная об указанных обстоятельствах, подписала к оплате счет, на основании которого ему были неправомерно выплачены денежные средства в размере цены контракта, т.е. 35 000 рублей, которые поступили на его расчетный счет, распорядившись тем самым чужим имуществом как своим собственным путем передачи в обладание другому лицу, вследствие чего муниципальному образованию был причинен имущественный вред в соответствующем размере.
Правомерность указанного решения подтверждена судами вышестоящих инстанций (апелляционное определение; определение судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции; постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции). При этом судами отмечено, что, вопреки доводам стороны защиты, осужденная на момент противоправного распоряжения денежными средствами действовала с умыслом и корыстной целью, так как подписала документы, являющиеся основанием для перечисления денежных средств на счет индивидуального предпринимателя, заведомо осознавая, что организацию культурного мероприятия осуществляет другое учреждение и индивидуальный предприниматель участия в нем принимать не будет, т.е. не будет исполнять предусмотренные контрактом обязательства.
В этой связи С.В. Кудицкая просит признать не соответствующими статьям 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации пункт 1 примечаний к статье 158 "Кража" и часть третью статьи 160 "Присвоение или растрата" УК Российской Федерации, утверждая, что данные нормы нарушают ее права, поскольку позволяют привлекать должностных лиц к уголовной ответственности за совершение действий, служащих основанием для перечисления средств местного бюджета участнику закупки, с которым заключен соответствующий муниципальный контракт.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, уголовно-правовая охрана собственности осуществляется лишь от тех деяний, которые содержат признаки соответствующего состава преступления, а действующее правовое регулирование не предполагает наступления уголовной ответственности за правомерное поведение. Закрепление в уголовном законе составов преступлений против собственности должно проводиться с соблюдением принципов вины, равенства, справедливости и правовой определенности, с тем чтобы содержание уголовно-правовых запретов одинаково воспринималось в правоприменительной практике и было доступно для понимания участникам общественных отношений, а сами запреты служили эффективной защите права собственности (Постановления от 22 июля 2020 года N 38-П, от 4 марта 2021 года N 5-П и от 12 января 2023 года N 2-П; Определения от 20 декабря 2016 года N 2774-О, от 28 июня 2018 года N 1453-О, от 27 сентября 2018 года N 2166-О и N 2194-О, от 28 февраля 2019 года N 553-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О и др.).
При этом под хищением согласно пункту 1 примечаний к статье 158 УК Российской Федерации в его статьях понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Оценивая уголовно-правовые запреты хищений, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что уголовная ответственность вводится лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на хищение имущества (Определения от 2 июля 2009 года N 1037-О-О, от 26 октября 2021 года N 2179-О и от 28 июня 2022 года N 1528-О).
Следовательно, обязательно установление как объективных, так и субъективных признаков состава преступления при квалификации содеянного, в том числе по статье 160 УК Российской Федерации, которая предусматривает ответственность лишь за такое деяние, причиняющее ущерб собственнику или иному владельцу, которое совершается с корыстной целью и умыслом, направленным на завладение имуществом (его присвоение) или отчуждение имущества (его растрату). Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года N 851-О-О, от 28 мая 2013 года N 707-О, от 23 декабря 2014 года N 2829-О, от 29 марта 2016 года N 640-О, от 28 июня 2022 года N 1528-О и др.).
Не придается иной смысл этой статье и Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, разъяснившим, что, разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц; направленность умысла в каждом подобном случае должна определяться судом исходя из конкретных обстоятельств дела; при решении вопроса о виновности лиц в совершении присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, т.е. стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен (пункты 25 и 26 Постановления от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате").
С учетом сказанного часть третья статьи 160 УК Российской Федерации, а равно и пункт 1 примечаний к его статье 158 не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность и противоправность своего деяния, а также предвидеть наступление ответственности за его совершение (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года N 2170-О, от 20 декабря 2018 года N 3396-О и от 18 июля 2019 года N 1878-О), а потому не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте.
Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кудицкой Светланы Витальевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
------------------------------------------------------------------