КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 25 апреля 2019 г. N 934-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНКИ МАРКОВОЙ
МАРИНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 181 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалоб гражданки М.А. Марковой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. Гражданка М.А. Маркова оспаривает конституционность примененного в деле с ее участием пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации, согласно которому срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение в части, устанавливающей начало течения срока исковой давности при предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, не соответствует статьям 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 36 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно содержит правовую неопределенность и предусматривает субъективный подход к определению момента начала течения срока исковой давности, что позволяет ставить его в зависимость от времени проведения проверок контролирующими органами государственной власти.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 5 марта 2009 года N 253-О-О, от 2 декабря 2013 года N 1908-О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения от 24 июня 2008 года N 364-О-О, от 23 сентября 2010 года N 1154-О-О, от 29 мая 2012 года N 894-О и др.), в частности на регулирование законодателем момента начала течения указанного срока (определения от 16 февраля 2012 года N 313-О-О, от 29 мая 2012 года N 894-О и др.).
Таким образом, сам по себе пункт 1 статьи 181 ГК Российской Федерации - с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", о том, что срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, - не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявительницы в обозначенном в жалобе аспекте.
Определение же конкретного момента, с которого судам надлежало исчислять течение срока исковой давности по заявленным требованиям, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданки Марковой Марины Александровны, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
------------------------------------------------------------------