КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 25 января 2018 г. N 175-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНКИ
МАМЕДОВОЙ АЙГЮН ХАНКИШИ КЫЗЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 ЧАСТИ 1 СТАТЬИ 3
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ СЕМЕЙ, ИМЕЮЩИХ ДЕТЕЙ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалоб гражданки А.Х. Мамедовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка А.Х. Мамедова оспаривает конституционность пункта 1 части 1 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", относящего к числу граждан Российской Федерации, которым предоставляется право на дополнительные меры государственной поддержки при рождении (усыновлении) ребенка (детей), имеющих гражданство Российской Федерации, женщин, родивших (усыновивших) второго ребенка начиная с 1 января 2007 года.
Как следует из представленных материалов, А.Х. Мамедовой - гражданке Российской Федерации с 2015 года - было отказано в удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала, а ранее выданный государственный сертификат на материнский (семейный) капитал был признан недействительным в связи с тем, что на момент рождения второго ребенка (27 декабря 2013 года) она не имела гражданства Российской Федерации.
Правильность данных решений территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации была подтверждена судами общей юрисдикции со ссылкой на оспариваемое положение, которое, по мнению заявительницы, не соответствует статьям 6 (части 1 и 2), 7 (части 1 и 2), 19 (часть 1), 38 (часть 1) и 39 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, обусловливает предоставление дополнительных мер государственной поддержки наличием гражданства Российской Федерации у женщин по состоянию на дату рождения или усыновления второго ребенка.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению.
Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 часть 2); материнство и детство, семья находятся под защитой государства (статья 38 часть 1); каждому гарантируется социальное обеспечение, в том числе для воспитания детей (статья 39 часть 1). Конкретные меры социальной поддержки семьи и детей, имеющие как основной, так и дополнительный характер, в соответствии со статьей 39 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации устанавливаются федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.
При этом, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, определяя гарантии реализации прав, закрепленных статьями 38 и 39 Конституции Российской Федерации, законодатель располагает достаточно широкой свободой усмотрения в выборе мер социальной защиты семьи и детей, критериев их дифференциации, регламентации условий и порядка предоставления.
В дополнение к основным мерам социальной защиты федеральный законодатель, имея целью создание условий, обеспечивающих семьям с детьми достойную жизнь, предусмотрел в Федеральном законе "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" возможность получения ими государственной поддержки в форме предоставления материнского (семейного) капитала, средства которого могут направляться на улучшение жилищных условий семьи, получение образования детьми, социальную адаптацию и интеграцию в общество детей-инвалидов, а также повышение уровня пенсионного обеспечения матерей.
При этом право на указанные меры социальной поддержки возникает согласно статье 3 Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" у граждан Российской Федерации, перечисленных в части 1 данной статьи, при рождении (усыновлении) ребенка (детей), имеющего (имеющих) гражданство Российской Федерации, со дня рождения (усыновления) второго, третьего или последующих детей (части 1 и 7).
Из анализа указанного законоположения в системной связи с иными предписаниями названного Федерального закона (в частности, преамбулой и частью 7 статьи 3, согласно которой право на дополнительные меры государственной поддержки возникает со дня рождения (усыновления) второго, третьего ребенка или последующих детей) следует, что законодатель, исходя из целей установления дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей, признает юридически значимым для приобретения права на дополнительные меры государственной поддержки факт рождения (усыновления) второго, третьего ребенка или последующих детей женщиной - гражданкой Российской Федерации.
Отсутствие у женщин, не являющихся гражданами Российской Федерации на момент рождения второго, третьего ребенка или последующих детей, возможности получения дополнительных мер государственной поддержки в форме материнского (семейного) капитала не может расцениваться как несовместимое с предписаниями положений статей 38 и 39 Конституции Российской Федерации, а также равенством всех перед законом и судом и равенством прав и свобод человека и гражданина (статья 19 части 1 и 2). Принцип равенства, как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, предполагая равный подход к формально равным субъектам, не обусловливает необходимость предоставления одинаковых гарантий лицам, относящимся к разным категориям, а равенство перед законом и судом не исключает фактических различий и необходимости их учета законодателем (определения от 20 октября 2005 года N 392-О, от 24 января 2008 года N 40-О-О, от 15 апреля 2008 года N 263-О-О и др.).
Таким образом, оспариваемый заявительницей пункт 1 части 1 статьи 3 Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" не может расцениваться как нарушающий ее конституционные права.
Разрешение же вопроса о расширении круга лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки в связи с рождением детей, путем включения в него женщин, не имевших гражданства Российской Федерации на момент рождения после 1 января 2007 года второго ребенка, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданки Мамедовой Айгюн Ханкиши кызы, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
------------------------------------------------------------------