КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 19 июля 2016 г. N 1629-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА МИЗОВА
ДМИТРИЯ БОРИСОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 10, ЧАСТЯМИ ТРЕТЬЕЙ И ПЯТОЙ СТАТЬИ 69
УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.Б. Мизова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Д.Б. Мизов, отбывающий наказание в виде лишения свободы, назначенное по совокупности преступлений, оспаривает конституционность части второй статьи 10 "Обратная сила уголовного закона", частей третьей и пятой статьи 69 "Назначение наказания по совокупности преступлений" УК Российской Федерации.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статье 54 Конституции Российской Федерации, поскольку препятствуют снижению наказания, назначенного по совокупности преступлений, за одно из которых существенно (на четыре года) снижен нижний предел санкции.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Законодательное установление ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной юридической оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер ответственности без учета характеризующих личность обстоятельств противоречили бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 года N 3-П).
В развитие положений статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации федеральный законодатель в статье 10 УК Российской Федерации предусмотрел, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость (часть первая); если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом (часть вторая).
Законодатель, принимая закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных преступлений и правовой статус лиц, их совершивших. При этом лицу, совершившему преступление, определяется справедливое наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, с учетом смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (часть первая статьи 5, часть первая статьи 6 и часть третья статьи 60 УК Российской Федерации) и исходя из требований нового уголовного закона, смягчающего наказание или иным образом улучшающего его положение (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2012 года N 297-О-О, от 21 марта 2013 года N 477-О, N 480-О и N 482-О и др.).
В силу части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации постановление судьи, вынесенное по результатам рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора, должно быть законным, обоснованным и мотивированным; с учетом же того, что в установленном главой 47 УПК Российской Федерации порядке суд решает, в частности, вопросы замены, назначения или смягчения наказания, освобождения от отбывания наказания, постановление судьи должно отвечать и требованию справедливости (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2011 года N 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора").
Содержащееся в части третьей статьи 69 УК Российской Федерации правило частичного или полного сложения назначенных наказаний, применяемое, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким, и предусматривающее, что в этом случае окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок такого наказания за наиболее тяжкое из совершенных преступлений, направлено на реализацию принципов справедливости, гуманизма и на недопущение чрезмерного наказания.
Часть пятая статьи 69 УК Российской Федерации содержит норму, согласно которой если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, то наказание назначается по тем же правилам, что установлены в частях первой - четвертой данной статьи; в этом случае в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда. Такое правовое регулирование обеспечивает назначение справедливого наказания за совершение лицом до вынесения приговора двух или более преступлений, независимо от того, выявлено уголовно наказуемое деяние до или после вынесения приговора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года N 1797-О-О, от 22 марта 2012 года N 437-О-О, от 6 марта 2013 года N 445-О, от 24 сентября 2013 года N 1431-О, от 20 марта 2014 года N 586-О, от 24 июня 2014 года N 1455-О, от 23 июня 2015 года N 1521-О, от 29 сентября 2015 года N 1982-О, от 22 декабря 2015 года N 2862-О и др.).
Таким образом, правила назначения наказания по совокупности преступлений не выходят за рамки уголовно-правовых средств, которые федеральный законодатель вправе использовать для достижения конституционно оправданных целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств, а также, будучи взаимосвязанными с другими положениями уголовного закона, не допускают избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года N 478-О, от 24 декабря 2013 года N 2100-О, от 17 февраля 2015 года N 397-О и от 16 июля 2015 года N 1598-О).
Соответственно, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мизова Дмитрия Борисовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
------------------------------------------------------------------