Законодательство РФ

Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 N 4-УД21-23-А1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 июля 2021 г. N 4-УД21-23-А1

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Иванова Г.П.,

судей Романовой Т.А., Кондратова П.Е.

при секретаре судебного заседания Щербаковой А.В.

с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Гусевой Е.А., потерпевшего С. осужденного Исмаилова Р.М. (в режиме видеоконференц-связи) и в защиту его интересов адвоката Русаковой М.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Исмаилова Р.М. и в защиту его интересов адвоката Русаковой М.Б. на приговор Московского областного суда от 6 февраля 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 26 августа 2020 г.

По приговору Московского областного суда от 6 февраля 2020 г. Исмаилов Рафик Морданович, родившийся <...>, несудимый,

осужден по п. п. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; по ч. 3 ст. 222 УК РФ на 5 лет лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно на 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не менять постоянного места жительства и регистрации без уведомления органов уголовно-исполнительной инспекции, с возложением обязанности являться 2 раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 26 августа 2020 г. приговор Московского областного суда от 6 февраля 2020 г. в отношении Исмаилова А.М. оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных жалоб и поданных на них возражений, выступление осужденного Исмаилова Р.М. (в режиме видеоконференц-связи) и адвоката Русаковой М.Б., поддержавших доводы, изложенные в жалобах, а также мнение потерпевшего С. и прокурора Гусевой Е.А., полагавших необходимым оставить судебные решения без изменения, Судебная коллегия

установила:

по приговору суда Исмаилов Р.М. признан виновным в совершении в составе организованной группы убийства С. и Б. по найму, а также в незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены на территории Московской области при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах:

осужденный Исмаилов Р.М., выражая несогласие с судебными решениями, просит их отменить, а его оправдать. Ссылаясь на различные публикации в средствах массовой информации, приводит доводы о том, что государственные власти нарушили принцип презумпции невиновности, путем преждевременных и ничем не подтвержденных заявлений в СМИ о криминальной направленности бизнеса братьев Исмаиловых и их причастности к организации групповых преступлений, оказали тем самым влияние на следственные органы и суд; данное обстоятельство также лишило его права выбрать суд присяжных; отсутствие опубликованного текста приговора на сайте Московского областного суда в системе ГАС Правосудие ставит под сомнение справедливость судебной процедуры, доказывает внесение в текст оглашенного приговора множества изменений, на что обращено внимание адвокатом в апелляционной жалобе; о предопределенности исхода дела свидетельствует помещенные в октябре 2019 г. сведения на информационном ресурсе суда о постановлении приговора 6 февраля 2020 г., то есть, до завершения судебного разбирательства; уголовное дело расследовано и рассмотрено судом с нарушением разумных сроков, с обвинительным уклоном, с проявлением судьей предубеждения в отношении его; выводы суда в приговоре носят характер предположений, основаны на неотносимых и недопустимых доказательствах, в частности, письменном соглашении от 13 июня 2012 г., выемка которого произведена ненадлежащим лицом - следователем Х., которая не приняла дело к производству и действовала с превышением полномочий; недостаточно исследован мотив преступления, не дано должной оценки ряду документов, свидетельствующих о юридическом факте отсутствия недвижимого имущества, явившегося, якобы основанием для возникновения долговых обязательств; принявший участие в осмотре строения Ш. был не вправе участвовать в производстве экспертизы N 2062-06/17 от 30 июня 2017 г.; оценочная стоимость здания торгового комплекса, указанная экспертами, в том числе, в акте экспертизы N 229/16 э от 20 июня 2017 г. определена неверно и без учета обременения в виде судебного решения о его сносе; оставлены судом без внимания нарушения частной и семейной жизни Исмаиловых, в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий и обысков; анализ процедуры изъятия при обыске и хранения различных SIM-карт, а также получения в дальнейшем разрешения суда на снятие информации с их номеров, свидетельствует о внепроцессуальном доступе к вещественным доказательствам; осмотр диска с аудиофайлом с участием переводчика, владеющего азербайджанским и турецким языками, опровергает данные, указанные в протоколе о том, что зафиксирован разговор лиц, который велся на горско-еврейском и азербайджанском языках, указанное обстоятельство порождает обоснованные сомнения в правильности сделанного перевода и выводах судебно-лингвистической экспертизы, производству которой предшествовали манипуляции следователя с вещественными доказательствами, выразившимися в процедуре копирования им оптического диска на компьютере с одним дисководом, а также неуказании сведений об упаковке этого диска и удостоверения понятыми хода этого действия без прочтения протокола; полученные данные телефонных соединений при их оценке искажены, доказательств тому, что в ходе телефонных переговоров было достигнуто соглашение о создании организованной преступной группы и совершении в ее составе преступления, не имеется; утверждения о приобретении незарегистрированных в России телефонов и SIM-карт, как и его общение с С. перед убийством, ничем не подтверждены; использованная в процессе доказывания справка о результатах оперативно-розыскных мероприятий N 6/2/4-909 об общении его с другими лицами посредством таких средств не имеет доказательственного значения; план совершения преступления, который изложен в обвинительном заключении и в приговоре, надуман; его отношениям с братьями дана неверная оценка как содержание протокола проверки соответствует видеозаписи данного следственного действия; следователь необоснованно отказал ему в проведении очной ставки с К., он не имел возможности оспорить показания последнего в суде, поскольку тот отказался от дачи показаний со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ; при направлении в Генеральную прокуратуру ходатайства о заключении досудебного соглашения с К. органы следствия скрыли факт обвинения того еще в ряде убийств; показания Е. и К., положенные в основу приговора в части его осуждения за незаконные действия с оружием, противоречат друг другу; расследование дела в указанной части проведено неполно, не установлена личность напарника Е., со слов которого Е. сообщал некоторые сведения; есть основания полагать, что на Е. стороной обвинения было оказано давление, поскольку перед допросом на свидетеле были надеты наручники;

адвокат Русакова М.Б. просит отменить судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение. Ссылается на то, что судами первой и апелляционной инстанций были нарушены права обвиняемого, гарантированные международно-правовыми актами, Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законодательством, не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не соблюден порядок проверки и оценки доказательств; органами предварительного расследования Исмаилову отказано в проведении очной ставки с К., который уличал Исмаилова в совершении преступлений, а допросить К. в судебном заседании сторона защиты не имела возможности из-за его отказа отвечать на вопросы, что противоречило взятым на себя К. обязательствам при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве; судом не выяснены причины изменения К. своих показаний, данных до заключения указанного соглашения, в которых он сообщал о непричастности к убийству Б. и С. иных лиц, кроме него; судами первой и апелляционной инстанций не проверен довод стороны защиты о недопустимости в качестве доказательства справки оперуполномоченного К. о результатах оперативно-розыскных мероприятий, в которой указано на факт использования обвиняемыми, оформленных на чужие имена сим-карты мобильных операторов иностранных государств, то есть сведения, основанные на предположениях; в ходе разбирательства дела не выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение, которые касаются свидетеля Е., свидетельствует об обвинительном уклоне суда; несмотря на наличие противоречий в выводах баллистической экспертизы, по делу не была назначена повторная экспертиза; органы предварительного расследования формально подошли к проверке информации, которая содержится на переданной супругой К. - Ш. флеш-карты, где содержится запись разговора К. и С. об иной преступной деятельности фигурантов, возможно, упоминается С. с которым, по словам собеседников, следует разобраться; в ходе судебного процесса и перед началом допроса Исмаилова, последнему не были разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, а в протокол в данной части внесены не соответствующие действительности сведения; в целом в протоколе искажен ход судебного разбирательства, показания допрошенных лиц, содержание поставленных перед ними вопросов, не отражены возражения стороны защиты, сокращены отдельные реплики, а поданные на протокол замечания необоснованно отклонены; содержание оглашенного приговора имеет множество отличий от текста приговора, который имеется в материалах дела; при назначении Исмаилову наказания не учтены положения ст. 60 УК РФ, в частности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, времени совершения убийств, события, способа и цели преступлений, роли в них Исмаилова; в приговоре не приведены мотивы, по которым суд отверг показания Исмаилова о непричастности к действиям, связанным с оружием; оценка, данная исследованным доказательствам, в частности, показаниям Е.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Гусева Е.А. и потерпевший С. считают, что при рассмотрении уголовного дела судами первой и апелляционной инстанций нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства не допущено, оснований для изменения или отмены приговора не имеется.

Изучив кассационные жалобы осужденного Исмаилова и его адвоката Русаковой, проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачи его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - самой процедуры судебного разбирательства и апелляционного рассмотрения дела.

Право на рассмотрение уголовного дела судом с участием присяжных заседателей Исмаилову было должным образом разъяснено, но от его реализации он выразил безусловный отказ. При этом никаких объективных препятствий для заявления Исмаиловым ходатайства о данной форме судопроизводства не имелось и к таковым препятствиям Судебная коллегия не может отнести факт освещения уголовного дела в средствах массовой информации, действовавших независимо от следственных органов, прокуратуры и суда.

Суд, убедившись в том, что следователем в полной мере были выполнены требования ст. 217 УПК РФ, нарушений прав Исмаилова не допущено, а обвинительное заключение не имеет недостатков, которые препятствуют постановлению на его основе законного приговора, рассмотрел уголовное дело по существу.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, мере ответственности виновного, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вопреки доводам адвоката Русаковой, описание деяний, признанных судом доказанными, в том числе, связанных с незаконным оборотом оружия и боеприпасов, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения и иных данных, позволяющих судить о событиях преступлений, причастности к ним Исмаилова, его виновности и обстоятельствах, которые имеют значение для правильной правовой оценки содеянного им.

Суд привел в приговоре совокупность доказательств, отвечающих закону по своей форме и источникам получения, которые, проверив также с точки зрения относимости и достоверности, обоснованно признал достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

В соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ судом были исследованы и оценены показания Исмаилова, данные им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, в которых он пояснял о характере своих отношений с К., не отрицал наличие у С. к нему претензий на часть денег за проданный им (Исмаиловым) Лианозовский рынок; показания потерпевшего С. об известном ему как от отца, так и со слов С. долге Исмаилова перед отцом после продажи торгового центра "Строймаркет N 1" и о поездке отца с Б. на встречу, после которой он узнал, что отец был убит; показания свидетелей М., С., Р., Б., С., С., а также С. в том числе, в ходе очной ставки последнего с Исмаиловым Р.М. о причинах возникновения материальных притязаний С. к Исмаилову Р.М., а показания Р. - к тому же о планируемой 15 мая 2016 г. Б. с С. встрече с кем-то в районе Новорижского шоссе; показания свидетеля Я. о передаче С наличных денег Исмаилову Р.М., не противоречащие показаниям С. о производстве его расчетов с Исмаиловым за здание торгового центра за счет которых должна быть выплачена доля С., показания К., подтвердившего сообщенные им органам следствия сведения, в том числе при проверке их на месте, о его найме за денежное вознаграждение для убийства С. вину за которое он согласно договоренности в случае изобличения должен был взять на себя, подготовке данного преступления совместно с Исмаиловым Р.М. и другими лицами, передаче ему Исмаиловым Р.М. оружия для совершения преступления, а также об обстоятельствах реализации преступного умысла, в результате чего С. и прибывший совместно с ним Б., были им убиты, что не противоречило планам соучастников преступления, после чего он при содействии Исмаилова скрылся и последним, а также их соучастником были приняты меры по сокрытию следов преступления и орудия; показания свидетеля Ш., которые согласуются с показаниями ее мужа К. о совместном его и Исмаилова Р.М. отъезде из дома, об известной ей от мужа информации о том, что Исмаилов передаст деньги, а также о событиях, которые последовали за задержанием мужа и роли в них Исмаилова и его братьев, в том числе, оказанном с их стороны давлении на нее и мужа после его задержания, передаче ею И. записей, хранивших ее мужем дома; показания Е., видевшего у Исмаилова пистолет и знавшего от своего напарника о звуках стрельбы за домом Исмаилова, показания С., который от С. знал о наличии у Исмаилова пистолета; протоколы осмотра места происшествия, предметов, выемки, заключения экспертов о характере обнаруженных у потерпевших телесных повреждений, механизме их образования и причинах смерти, об имеющихся на гильзах и пулях следах, как свидетельстве производства выстрелов из одного оружия; содержание просмотренных записей с камер наблюдения, а также результаты оперативно-розыскных мероприятий в виде прослушанных телефонных разговоров, снятия информации с технических каналов связи, другие письменные материалы дела.

Каждое из доказательств, использованных судом в процедуре доказывания, в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку, каких-либо существенных противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, не имеется. Их содержание в приговоре приведено в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, Судебной коллегией не установлено.

Иная позиция стороны защиты на этот счет основана ни на чем ином как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от их совокупности и признания важности для дела без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд признал недостоверными либо не относимыми к делу некоторые из доказательств, в частности, показания свидетеля У. в судебном заседании, свидетелей Е. и И., В. и Е., а также представленные стороной защиты акт лингвистического исследования, консультативное заключение специалистов - судебного психиатра и медицинского психолога, заключение специалистов 111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны Российской Л. и З.

Письменным доказательствам, подтверждающим принадлежность строения, его стоимость, а также административным решениям относительно его судьбы, суд правомерно дал оценку в свете обстоятельства, требовавшего доказывания по делу, каковым является мотив убийства.

Исследованные судом доказательства позволили суду в полной мере установить мотивы убийства С. и Б., а обоснованность сделанных им выводов, как в этой части, и относительно иных обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, подтверждена в ходе апелляционного рассмотрения дела.

Данные К. показания на различных этапах предварительного расследования дела, в том числе, подтвержденные им в ходе проверки на месте, судом тщательно исследованы и сопоставлены с результатами следственных действий и выводами экспертиз об обнаруженных на трупах потерпевших телесных повреждениях и механизме их причинения, а также с результатами просмотра видеозаписей с камер наружного наблюдения и с информацией, полученной при производстве оперативно-розыскных мероприятий, в частности биллинга телефонных соединений, прослушивания телефонных переговоров лиц, одним из которых по заключению мог являться Исмаилов Р.М.

Основания, по которым суд принял за основу показания К. в которых тот изобличал Исмаилова Р.М., как своего соучастника, судом изложены, причины изменения К. показаний, изначально данных им органам следствия, о которых он сообщал в ходе последующих допросов исследованы и признаны заслуживающими внимания.

Сам по себе факт заключения К. досудебного соглашения о сотрудничестве не препятствовал использованию данных им показаний в качестве доказательства по делу после тщательной их проверки по установленным правилам и в совокупности с иными доказательствами, чем руководствовался суд в данном случае. Версия стороны защиты о совершении К. оговора Исмаилова оценена судом и отвергнута как несостоятельная.

При рассмотрении доводов жалоб о необоснованном отказе следователя в производстве очной ставки между Керимовым и Исмаиловым, Судебная коллегия исходит из положений п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, согласно которым следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий.

В судебном заседании суд предоставил стороне защиты возможность оспорить показания К. и обеспечил его участие в судебном заседании, а после того, как он, воспользовавшись предоставленным ему п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ правом отказался давать показания, принял решение об оглашении протоколов его допроса. При этом сторона защиты была вправе не соглашаться с показаниями К. относительно обстоятельств преступных событий и роли в них Исмаилова, в том числе, представляя в опровержение доказательства, либо напротив поддержать их в той части, в которой эти показания отвечали интересам Исмаилова. Суд, в свою очередь, с учетом того, что статус К., как лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, не предопределяет оценку данных им показаний при рассмотрении основного уголовного дела, и представленные доказательства не имеют заранее установленной силы, проверил и оценил его показания по всем правилам уголовно-процессуального закона, которые едины для всех доказательств. Для постановки перед К. сторонами вопросов суд не препятствовал и процессуальных способов понуждения последнего к иной позиции, чем та, которую он занял в судебном заседании, не имел. При этом в судебном заседании были исследованы все показания на этапе предварительного расследования, в том числе те, которые разнились с данными им после заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и выводы суда о достоверности показаний К. в которых он уличал Исмаилова в причастности к преступлениям, были не следствием только отношения К. к этим показаниям в судебном заседании, а результатом их проверки судом по установленным правилам, то есть, путем сопоставления с другими доказательствами по делу и с тщательным изучением причин изменения К. первоначальных показаний, о которых было указано в исследованных протоколах его допроса. При этом в ходе судебного заседания, К. не отрицал факт дачи показаний, взятых судом в приговоре за основу, и опровержения указанному факту также не содержится в представленном стороной защиты акте исследования специалиста. Таким образом, деятельность суда по оценке и проверке показаний К. в полной мере соответствовала положениям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, поскольку никакой иной процедуры для целей проверки и оценки показаний лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве, в законе не установлено. Разрешение вопроса о правомерности заключения с К. досудебного соглашения о сотрудничестве, выполнения им обязательств, взятых на себя в силу этого соглашения, не относится к компетенции суда, постановившего приговор в отношении Исмаилова, а равно к обстоятельствам, подлежащим обсуждению в ходе рассмотрения кассационных жалоб Исмаилова и его защитника.

Доводы стороны защиты о неправильном определении стоимости здания, о несоответствии данных, изложенных в материалах оперативно-розыскной деятельности, в том числе в справке N 6/2/4-909 фактическим обстоятельствам дела, о наличии несовпадений сведений, которые отражены в протоколе проверки показаний К. на месте с видеозаписью следственного действия, об искажении оценки телефонных соединений, а также касающиеся выводов судебно-баллистической экспертизы, содержания аудиозаписи разговора на флеш-карте, выданной следователю Е., сводятся по существу к спору о достоверности названных доказательств, для переоценки которых суд кассационной инстанции не имеет правовых оснований.

Судебной коллегией не установлено факта обоснования судом своих выводов недопустимыми доказательствами и к числу таковых не относятся указанные осужденным в жалобе заключение эксперта N 2062-06/17 (т. 10, л.д. 6 - 68), протокол осмотра диска с аудиофайлом (т. 11, л.д. 231 - 248) и протокол выемки (т. 12, л.д. 115 - 120).

Следователь Х., которая вынесла постановление о производстве выемки документа у С. - соглашения от 13 июня 2012 г. и осуществила его выемку, входила в состав следственной группы, а потому была полномочна принимать указанные решения.

Будучи привлеченным к осмотру строения, эксперт-оценщик Ш. был вправе участвовать в проведении экспертизы на предмет установления его стоимости, поскольку оснований, установленных в ст. 70 УПК РФ, для его отвода не имелось.

Согласно протоколу осмотра предметов - диска с аудиозаписью телефонных переговоров следователь удостоверился в компетентности переводчика Р., разъяснил ему в соответствии со ст. 59 УПК РФ необходимые права и предупредил об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного перевода, а тот, в свою очередь, осуществил перевод, не испытывая затруднений в выполнении своих функций как переводчика из-за недостаточного владения языком, на котором общались собеседники в ходе разговора.

Судебной коллегией не установлено фактов, которые позволяют согласиться с утверждениями Исмаилова о фальсификации материалов дела и внепроцессуального доступа к вещественным доказательствам.

Копирование аудиофайла, имевшее место 23 марта 2017 г., то есть после осмотра диска и прослушивания зафиксированных разговоров, произведено следователем с составлением на этот счет соответствующего протокола, в котором указано как о способе упаковки носителя с копированным аудиофайлом, так и факте прочтения содержания протокола понятыми, которые удостоверили правильность внесенных в него сведений.

Не имеется других оснований, в том числе указанных в жалобе осужденного и адвоката, по которым законность исследованных судом доказательств у Судебной коллегии вызывала бы оправданные сомнения.

Доводы Исмаилова о даче показаний свидетелем Е. под принуждением являются несостоятельными, поскольку, будучи допрошенным в судебном заседании, Е. об этом не сообщал, наличие оснований для оговора Исмаилова отрицал и свидетельствовал об имевшемся у Исмаилова оружии и следах от его производства выстрелов на чучеле, как очевидец указанного обстоятельства. В случае, если сторона защиты располагала достаточными сведениями о напарнике Е., которого последний упоминал в своих показаниях, то могла воспользоваться правом на допрос этого лица, пригласив его самостоятельно в суд, либо обратившись к суду о направлении ему повестки. При этом суд в силу отведенной компетенции, не наделен полномочиями по розыску свидетелей.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для осуществления предоставленных прав и исполнения процессуальных обязанностей, что позволяло им представлять желаемые доказательства и участвовать в их исследовании, обсуждать возникшие процессуальные вопросы и иным способом осуществлять свои полномочия, не запрещенные законом, с целью объективного установления всех обстоятельств дела. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

То обстоятельство, что до постановления приговора суд не высказал суждения по поводу законности справки о результатах оперативно-розыскных мероприятий N 6/2/4-909, не является существенным нарушением закона, повлиявшим на исход дела, тем более, что для ее исключения из разбирательства основания отсутствовали.

Все предусмотренные законом права Исмаилову были разъяснены в соответствующей стадии судебного заседания и понятны. Доводы в жалобах о нарушении прав Исмаилова в результате их ненадлежащего разъяснения носят характер формальных утверждений.

Заключение судебно-баллистической экспертизы не содержит таких недостатков, указанных в ст. 207, ч. 4 ст. 283 УПК РФ, которые требуют необходимость производства повторных экспертных исследований.

Ограничение в ходе расследования уголовного дела конституционных прав Исмаилова на неприкосновенность жилища, тайну переговоров имело место на основании судебных решений.

Длительность расследования уголовного дела и судопроизводства по нему само по себе не является обстоятельством, которое свидетельствует о незаконности постановленного приговора.

Действия Исмаилова квалифицированы применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела правильно.

При назначении наказания суд выяснил все обстоятельства, которые влияют на меру ответственности осужденного и относятся к его личности и содеянному им, в том числе смягчающие наказание, учел влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи; не установил фактических и правовых оснований для применений положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, должным образом обосновав приговор в указанной части.

Каких-либо новых данных, влияющих на вид и размер наказания осужденному, неустановленных судами первой и апелляционной инстанций либо неучтенных ими в полной мере, Судебной коллегией по итогам кассационного рассмотрения дела, не установлено. Оснований для признания наказания, назначенного ему несправедливым, вследствие неправильного применения норм уголовного и уголовно-процессуального права, не находит.

Приговор постановлен с соблюдением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры. О нарушении процедуры не свидетельствуют данные с сайта суда, на котором 13 января 2020 г. была размещена информация о постановлении по делу приговора 6 февраля 2020 г., поскольку эта информация относится к движению дела, носит по существу сугубо технический характер, и кроме того, соответствует протоколу судебного заседания, согласно которому именно 13 января 2020 г. суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора, объявив датой его провозглашения 6 февраля 2020 г. То, что после этих сведений на сайте были указаны даты судебных заседаний, которые предшествовали 13 января 2020 г., не дает оснований для иных выводов, и доказывает лишь непоследовательность отражения информации на сайте, которая к тому же получена стороной защиты и осмотрена нотариусом только 12 апреля 2021 г., а не в интересующие дни.

Содержание приговора не вызывает двоякого толкования, стиль изложения соответствует предъявляемым требованиям.

Врученная сторонам копия приговора в полной мере соответствует его оригиналу, а те несоответствия между провозглашенным содержанием приговора и его письменной формой, которые были отмечены стороной защиты в жалобах, не исказившие выводов суда по делу и состоявшегося решения, есть основания рассматривать как недостатки, связанные с оглашением объемного текста.

Доказательством заинтересованности суда в исходе дела и незаконности постановленного приговора, не является отсутствие на определенный момент текста приговора на сайте Московского областного суда в системе ГАС "Правосудие", так как указанное обстоятельство несоотносимо никоим образом с процедурой разбирательства дела и принятым по нему решением.

При апелляционном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ст. 389.9 УПК РФ проверил законность, обоснованность и справедливость приговора по доводам апелляционных жалоб и вынес определение, соответствующее по форме и содержанию положениям ст. 389.28 УПК РФ. При этом все доводы апелляционных жалоб, в том числе, аналогичные тем, которые приведены осужденным и его адвокатом в кассационных жалобах, рассмотрены судом тщательно, всесторонне с изложением в апелляционном определении мотивированных выводов.

В кассационных жалобах адвоката и осужденного Исмаилова не содержится иных убедительных доводов о допущенных по делу судами первой и апелляционной инстанций нарушениях закона. По итогам рассмотрения дела в кассационном порядке Судебной коллегией не установлено других обстоятельств правового характера, которые вызывают сомнения в правильности применения судами первой и апелляционной инстанций норм уголовного и уголовно-процессуального законов, и являются в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных решений.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.11 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Московского областного суда от 6 февраля 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 26 августа 2020 г. в отношении Исмаилова Рафика Мардановича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и адвоката без удовлетворения.

------------------------------------------------------------------




Популярные статьи и материалы
N 400-ФЗ от 28.12.2013

ФЗ о страховых пенсиях

N 69-ФЗ от 21.12.1994

ФЗ о пожарной безопасности

N 40-ФЗ от 25.04.2002

ФЗ об ОСАГО

N 273-ФЗ от 29.12.2012

ФЗ об образовании

N 79-ФЗ от 27.07.2004

ФЗ о государственной гражданской службе

N 275-ФЗ от 29.12.2012

ФЗ о государственном оборонном заказе

N2300-1 от 07.02.1992 ЗППП

О защите прав потребителей

N 273-ФЗ от 25.12.2008

ФЗ о противодействии коррупции

N 38-ФЗ от 13.03.2006

ФЗ о рекламе

N 7-ФЗ от 10.01.2002

ФЗ об охране окружающей среды

N 3-ФЗ от 07.02.2011

ФЗ о полиции

N 402-ФЗ от 06.12.2011

ФЗ о бухгалтерском учете

N 135-ФЗ от 26.07.2006

ФЗ о защите конкуренции

N 99-ФЗ от 04.05.2011

ФЗ о лицензировании отдельных видов деятельности

N 223-ФЗ от 18.07.2011

ФЗ о закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц

N 2202-1 от 17.01.1992

ФЗ о прокуратуре

N 127-ФЗ 26.10.2002

ФЗ о несостоятельности (банкротстве)

N 152-ФЗ от 27.07.2006

ФЗ о персональных данных

N 44-ФЗ от 05.04.2013

ФЗ о госзакупках

N 229-ФЗ от 02.10.2007

ФЗ об исполнительном производстве

N 53-ФЗ от 28.03.1998

ФЗ о воинской службе

N 395-1 от 02.12.1990

ФЗ о банках и банковской деятельности

ст. 333 ГК РФ

Уменьшение неустойки

ст. 317.1 ГК РФ

Проценты по денежному обязательству

ст. 395 ГК РФ

Ответственность за неисполнение денежного обязательства

ст 20.25 КоАП РФ

Уклонение от исполнения административного наказания

ст. 81 ТК РФ

Расторжение трудового договора по инициативе работодателя

ст. 78 БК РФ

Предоставление субсидий юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, физическим лицам

ст. 12.8 КоАП РФ

Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения

ст. 161 БК РФ

Особенности правового положения казенных учреждений

ст. 77 ТК РФ

Общие основания прекращения трудового договора

ст. 144 УПК РФ

Порядок рассмотрения сообщения о преступлении

ст. 125 УПК РФ

Судебный порядок рассмотрения жалоб

ст. 24 УПК РФ

Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела

ст. 126 АПК РФ

Документы, прилагаемые к исковому заявлению

ст. 49 АПК РФ

Изменение основания или предмета иска, изменение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска, мировое соглашение

ст. 125 АПК РФ

Форма и содержание искового заявления