Законодательство РФ

Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12.07.2016 N 81-АПУ16-19

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 июля 2016 г. N 81-АПУ16-19

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Шамова А.В.

судей Ермолаевой Т.А., Боровикова В.П.

при секретаре Карпукове А.О.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных Тарасова Д.В., Ченцова С.Ю., адвокатов Бобылевой Н.И. и Егорова П.А. на приговор Кемеровского областного суда от 13 января 2016 года, по которому

ЧЕНЦОВ С.Ю., <...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ) к 1 году ограничения свободы с возложением определенных обязанностей и установлением соответствующих ограничений, по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) к 13 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 330 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ) к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ он освобожден от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 112 УК РФ, ввиду истечения срока давности.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. "е" ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 330 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 14 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

ТАРАСОВ Д.В. <...>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ) к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении.

Приговором разрешен вопрос о процессуальных издержках и определена судьба вещественных доказательств.

По данному уголовному делу в судебном заседании суда первой инстанции постановлением Кемеровского областного суда от 28 декабря 2015 года прекращено уголовное преследование в отношении Тарасова Д.В. по ч. 1 ст. 222, ч. 5 ст. 33 и п. "е" ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 112 УК РФ и в отношении Ченцова С.Ю. в части обвинения в незаконных приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов на основании п. 2 ч. 1 ст. 254 УПК РФ.

За Тарасовым Д.В. и Ченцовым С.Ю. признано право на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования и им разъяснен порядок возмещения вреда.

В описательно-мотивировочной части постановления суд указал на то, что он "... не считает необходимым в данном случае направлять материалы уголовного дела в этой части в соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, поскольку Тарасов Д.В. обвинялся в пособничестве в совершении преступлений в отношении М. и С. с огнестрельного оружия и боеприпасов, а лицо, причастное к совершению указанных преступлений (Ченцов С.Ю.), установлено".

Заслушав доклад судьи Ермолаевой Т.А., выступления осужденных Ченцова и Тарасова, поддержавших доводы апелляционных жалоб, адвокатов Кротовой С.В. и Бобылевой Н.Н. поддержавших доводы апелляционных жалоб и позицию подзащитных в судебном заседании, выступление прокурора Кечиной И.А., просившей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

Согласно приговору суда Ченцов С.Ю. совершил незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов; убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное общеопасным способом; умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Преступления совершены им в г. <...> <...> области при обстоятельствах, изложенных в приговоре, 19 октября 2006 г.

Кроме того, Тарасов Д.В. и Ченцов С.Ю. совершили самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, которыми причинен существенный вред, совершенное с применением насилия и с угрозой его применения.

Преступление совершено ими в г. <...> <...> области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Адвокат Бобылева Н.Н. в защиту осужденного Ченцова С.Ю. в апелляционной жалобе и дополнениях просит отменить приговор и вынести в отношении ее подзащитного оправдательный приговор. В обоснование своей просьбы адвокат указывает, что не доказан мотив совершения преступления. Установленный в приговоре мотив - убийство, совершенное из неприязненных отношений к М., вызванных предшествовавшим убийству обстрелом автомобиля, в котором ехал Ч., организованным, по мнению Ч. М. - не подтверждается доказательствами. Ч. отрицал наличие каких-либо общих интересов и дел с М. и причин для его убийства. Свидетель М. пояснял об отсутствии пересечения интересов Ченцова и М., а также о непричастности М. к обстрелу 25 декабря 2005 г. автомобиля, в котором ехал Ч., указывая, что М. в тот день не было в г. <...>. Отсутствуют какие-либо доказательства, что М., действительно, причастен к обстрелу автомобиля, в котором ехал Ченцов. До настоящего времени не установлены лица, обстрелявшие 25 декабря 2005 г. автомобиль, в котором ехал Ченцов. Не допрошен Г. находившийся 25 декабря 2005 г. в момент обстрела в автомобиле, в котором ехал Ченцов - возможно покушение было на него, а не на Ченцова. Не проверены версии о возможности другого мотива преступления - наличия конфликта между Ченцовым и М. по вопросам нелегальной скупки дизельного топлива, указанного в показаниях свидетеля под псевдонимом "Б.". В приговоре не в полном объеме приведены показания свидетеля М. о личности М. Не доказано ношение Ченцовым огнестрельного оружия - автомата, так как сам Ченцов указанный факт отрицает, а на изъятом на месте происшествия автомате нет его следов. Изъятые при осмотре места происшествия 19 октября 2006 г. в подъезде дома по ул. <...>, куртка и штаны приобщены к делу в качестве вещественных доказательств только 16 августа 2014 г. В соответствии с заключениями экспертов, на указанных куртке и штанах не обнаружено продуктов сгорания пороха. Генетический материал, изъятый с куртки, недостаточен для установления его принадлежности. В приговоре данным доказательствам не дана оценка. Установленное заключением эксперта отсутствие в смывах с рук, лица и шеи Ченцова продуктов сгорания пороха и наличие на смывах с рук следов точечной металлизации ионами меди - подтверждает не вину Ченцова, а его невиновность. Показания свидетелей - очевидцев преступления касаются только самого события преступления, но не уличают Ченцова в убийстве. Потерпевший Н. зная Ченцова с детства, опознал бы его при нападении. Свидетель, допрошенный под псевдонимом "В." давал противоречивые показания, касающиеся описания куртки, в который был один из нападавших; в показаниях на предварительном следствии по-разному указывал у кого из нападавших был в руках обрез, а у кого - автомат; указывает о наличии у стрелявшего парика и темных очков, о которых не говорят другие свидетели. Нельзя согласиться с выводами суда о том, что различия в описании очевидцами отдельных элементов внешности нападавших являются незначительными, т.к. они существенно влияют на установление истины. Свидетелем "В." на предварительном следствии указывалось, что нападавший в парике и очках был одет в темно-синий пуховик без капюшона, воротник был поднят, в то время как свидетель З. описывая куртку, обнаруженную им в подъезде, указывал о наличии капюшона.

Протокол опознания свидетелем "В." изъятой в подъезде куртки не может являться доказательством по делу, так как непонятно - какую именно куртку опознал свидетель: в соответствии с данным протоколом была опознана куртка под N 3, описанная куртка мужская демисезонная темно-синего цвета на молнии, без подкладки и капюшона; однако в протоколе под номером 3 описана куртка на пуговицах и с капюшоном.

Свидетелем Ш. в ходе предварительного следствия фактически дважды было произведено опознание Ченцова по фотографии: протокол опознания по фотографии от 20 октября 2006 г. и в ходе ее допроса 01 сентября 2014 г. (т. 2 л.д. 229 - 231), в ходе которого ей предъявлялись фотографии Ченцова, что является нарушением закона. При этом, опознание Ченцова свидетелем Ш. производилось по фотографии, несмотря на то, что не имелось препятствий для предъявления Ченцова "вживую". При допросе 20 октября 2006 г. свидетель Ш. указывала, что у одного из нападавших маска была поднята на переносицу, так что была видна нижняя часть лица и нос. В то же время, при опознании по фотографии Ченцова (т. 2 л.д. 116 - 119), Ш. опознала его не только по поджатым губам, большому носу, но и по сильно опущенным бровям, которые, по мнению защиты, она не могла видеть из-за маски. Не дана в приговоре оценка протоколу предъявления для опознания Ш. Ченцова от 22 мая 2014 г. (т. 2 л.д. 128 - 132), в соответствии с которым Ш. не опознала Ченцова. Приводя показания Ш. от 01 сентября 2014 г. (т. 2 л.д. 229 - 231) о том, что в ходе вышеуказанного опознания один из опознаваемых ей показался похожим на убегавшего, но она не сказала об этом следователю, т.к. не была в этом твердо уверена, суд не учел обстоятельства данного следствия действия в части расположения Ченцова. При предъявления Ш. для опознания куртки, она не смогла сказать, какой из парней был одет именно в нее.

Показания свидетеля З. в приговоре изложены неполно, ее довод о том, что забежавшие за дом люди и через несколько минут вышедшие из-за дома являются одними и теми же - носит предположительный характер.

Показания свидетеля под псевдонимом "Б." о том, что он видел Ченцова и Тарасова переходящими дорогу недалеко от дома М. вскоре после его убийства - не являются доказательствами, подтверждающими вину Ченцова. Кроме того, по мнению стороны защиты, данный свидетель находился в автомобиле, в котором также ехали другие члены преступной группировки руководимой М. - М. и К. отрицавшие в суде, что видели Ченцова возле места преступления.

Суд, не аргументировал в приговоре, почему он посчитал указанные показания свидетеля "Б." недостаточными в отношении Тарасова и прекратил в этой части в отношении Тарасова уголовное преследование, посчитав те же самые показания достаточным доказательством вины Ченцова.

Суд не дал оценку протоколу предъявления для опознания свидетелю "Б." Тарасова, а также то, что "Б." в судебном заседании не говорил об опознании им Тарасова.

Предъявление Ч. для опознания свидетелю "Б." не имело смысла, т.к. "Б.", согласно его пояснениям, ранее знал Ченцова, как человека по кличке "Х.".

При этом сам Ченцов и свидетели защиты Щ., С. отрицали наличие у Ченцова клички "Х.".

Показания свидетеля под псевдонимом "И.", пояснявшего, что он был очевидцем разговора между Ченцовым и Г., в ходе которого Ченцов рассказывал об обстоятельствах совершенного им убийства М. - опровергаются показаниями свидетеля Г. отрицавшего факт такого разговора с Ченцовым, которые суд без достаточных оснований признал недостоверными.

Изложение в показаниях свидетеля "И." пояснений Ченцова о том, что, подходя к дому М. он видел приехавший за М. автомобиль - противоречат показаниям свидетеля "В." о наблюдении им нападавших за 20-30 минут до приезда за М. автомобиля.

При этом показания этого же свидетеля "И." в отношении Тарасова суд признал недостаточными.

Свидетель под псевдонимом "П.", видевший Ченцова и Тарасова перебегавшими дорогу - не называет место, где он видел Ченцова и Тарасова, какую улицу они перебегали. По мнению стороны защиты, указанный свидетель ехал в машине с другими "не засекреченными" лицами, которые не видели Ченцова и Тарасова.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Бобылева Н.Н. также просит приговор в отношении Ченцова С.Ю. отменить, вынести оправдательный приговор. При этом адвокат, оценивая показания свидетеля, допрошенного под псевдонимом "В.", предполагает, что "В." сам мог входить в группировку, которую возглавлял М. в связи с чем заинтересован в исходе дела. Давая анализ показаниям свидетеля "В." в описании лиц, напавших на М. считает их противоречивыми, а также не согласующимися с описанием нападавших свидетелем А.

Органами следствия не проверена причастность М. к нападению на машину Г. в которой ехал Ченцов С.Ю.

Ченцов никогда не утверждал, что к нападению на машину, в которой он ехал, причастен М.

Анализируя приговор по эпизоду самоуправства в отношении С., защитник Бобылева Н.Н. считает, что выводы суда о применении Ченцовым и Тарасовым насилия к С. не подтверждены исследованными доказательствами. Данные выводы основаны практически полностью на показаниях потерпевшего С. Сами Ченцов и Тарасов отрицают факт применения к С. насилия.

При этом у С. имеется причина для оговора подсудимых, т.к. им до настоящего времени не погашен долг перед ними в сумме 1,5 млн руб. и обращение С. с заявлением о возбуждении дела могло преследовать цель уклонения от возврата долга.

Свидетели С. С., С. - родственники потерпевшего подтвердили наличие долга у потерпевшего и то, что за долгом приезжали Ченцов и Тарасов. О применении к потерпевшему насилия свидетелям известно только с его слов. Исследованные медицинские документы сами по себе не могут служить доказательствами вины Тарасова.

Необоснованным является утверждение в приговоре о вынужденности выплат С. денежных средств Тарасову и Ченцову как признаке причинения С. существенного вреда. С. так и не вернул полностью полученные им денежные средства. Из его пояснений следует, что возвращенная им сумма не превышает 1 млн руб.

Из записи в записной книжке Ченцова от апреля 2014 г. следует, что на момент обращения в правоохранительные органы С. долг полностью не вернул. При этом у С. имелись иные долги перед другими лицами.

Необоснованным является утверждение в приговоре о том, что деньги, переданные С. Г. - это именно те деньги, которые являлись авансом оплаты за приобретаемый С. магазин.

С. в суде пояснял, что у него существовали с С. и другие отношения - связанные с поставкой ГСМ, и переданные Г. деньги были оплатой поставок ГСМ.

С. всегда пояснял, что магазин у С. хотели приобрести именно Ченцов и Тарасов, и что 1,5 млн руб., переданные С. - были их деньгами. Роль же С. была только посредническая между ними.

Ченцов и Тарасов сами не участвовали в переговорах с С., поскольку не были с ним знакомы на тот момент.

Оспаривание потерпевшим С. действий подсудимых по тем основаниям, что он должен был вернуть им лишь 500 тыс. руб., а остальное должен был возвращать его компаньон А. - является необоснованной, поскольку никаких гражданско-правовых отношений между подсудимыми и А. не возникло.

Действия Тарасова и Ченцова по требованию у С. возврата денежных средств соответствуют положениям ст. 12 ГК РФ о возможности самозащиты права, не выходят за рамки гражданско-правовых отношений и не образуют состава уголовно наказуемого деяния.

Одним из доказательств гражданско-правовых отношений между Тарасовым и С. являются показания Тарасова о том, что он предпринимал попытки найти покупателя на принадлежащую С. АЗС.

Выводы суда основаны только на показаниях потерпевшего С. который заинтересован в исходе дела, что, по мнению адвоката Бобылевой Н.Н. подтверждается тем, что С. дал показания и был признан потерпевшим только после того, как Ченцов был арестован.

Показания родственников потерпевшего и сведения о его телесных повреждениях сами по себе не подтверждают виновность Ченцова.

В данной ситуации имели место гражданско-правовые отношения между потерпевшим и осужденными, которым С. не вернул денежные средства. При этом денежные средства должен был в полном объеме возвращать С., поскольку его компаньон А. ни в каких договорных отношениях с осужденными не находился. По изложенным основаниям адвокат оспаривает обоснованность осуждения Ченцова по ст. 330 ч. 2 УК РФ.

Осужденный Ченцов в апелляционной жалобе и дополнениях просит приговор отменить, дело производством прекратить. Указывает, что преступлений, в которых признан виновным - не совершал. Оспаривает указанный в приговоре мотив преступления - неприязненные отношения к М. ввиду обстрела 25 декабря 2005 г. автомобиля, в котором ехал он (Ченцов) и Г., т.к. не доказано, что М. имеет отношение к этому обстрелу. Не установлено, чтобы Ченцов имел какой-либо общий интерес с М., чтобы что-либо их связывало, наличие каких-либо неприязненных отношений с ним.

Судом не было удовлетворено ходатайство о вызове и допросе свидетеля Г. для выяснения - каким образом Ченцов оказался 25 декабря 2005 г. в автомобиле под управлением данного свидетеля, и по какой причине могли напасть на его автомобиль.

Показания свидетелей под псевдонимами "И." и "Б." - считает неправдивыми. По какой причине они оговаривают его - ему не известно.

Показания свидетеля "И." противоречат показаниям допрошенного в судебном заседании Г., отрицавшего факт разговора с Ченцовым С.Ю. об обстоятельствах преступления.

Кроме того, свидетель "И." был допрошен спустя длительное время после смерти М.

Показания свидетеля "Б." об участии Ченцова в преступных группировках г. <...> являются неправдивыми, т.к. он (Ченцов) занимался законной деятельностью и не был связан ни с какими группировками.

Следствие не проверило показания "Б." о наличии конфликта между М. и Ченцовым по поводу нелегальной приемки дизельного топлива на "точке", контролируемой Ченцовым, не установило местонахождение дизельного топлива и личность приемщика.

Судом не добыто доказательств приобретения и ношения Ченцовым огнестрельного оружия, доказательств принадлежности Ченцову оружия (автомата), обнаруженного на месте происшествия.

В приведенных в приговоре показаниях свидетелей (очевидцев преступления) есть ряд противоречий, которые не были приняты во внимание (при этом конкретные противоречия в жалобе Ченцова не указаны).

Указывает, что при получении у него образцов для сравнительного исследования на основании постановления следователя от 23 октября 2006 г., не был установлен его процессуальный статус, не разъяснено право отказа от данного процессуального действия, не получено его согласия на производство экспертизы, что противоречит положениям ч. 5 ст. 56 и ч. 4 ст. 195 УПК РФ.

В предъявленном обвинении не конкретизированы ряд обстоятельств объективной стороны преступлений (время, место приобретения и хранения оружия, источник его приобретения; обстоятельства разработки им плана преступления и приготовления к нему). В удовлетворении ходатайства о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения указанных недостатков - судом было отказано.

Ссылаясь на перечень лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, прилагаемый к обвинительному заключению - считает, что оно препятствовало проведению судебного следствия на основе состязательности сторон.

Не доказан мотив совершения убийства М., выводы суда в этой части основаны на предположениях, опровергаются показаниями потерпевшего Н., свидетеля М., Щ. о том, что у него (Ченцова) не было конфликтов с М.

Ссылаясь на практику постановлений ЕСПЧ, указывает, что в основу приговора положены исключительно показания "засекреченных" свидетелей ("В.", "И.", "Б.", "П."), считая, что меры безопасности в виде сокрытия данных о личности указанных свидетелей применены необоснованно (т.к. угроз данным свидетелям и их близким не поступало), сокрытие данных о личности этих свидетелей и уклонение их при допросе от ответов на ряд вопросов под предлогом того, что ответы на них позволят рассекретить личность свидетеля - препятствовало проверке достоверности показаний указанных свидетелей. В связи с этим, считает показания указанных свидетелей недопустимыми.

Давая свой анализ показаниям очевидцев преступления в части описания внешности, одежды и средств маскировки нападавших - указывает на их противоречия с показаниями свидетеля "В.", в части неуказания очевидцами парика, очков, синей куртки у одного из нападавших, о которых пояснял указанный свидетель. Кроме того, полагает, что очевидцы преступления не подтверждают факта нахождения именно его (Ченцова) на месте преступления.

Показания свидетеля "П." о том, что он видел подсудимого перебегающим дорогу возле места преступления, опровергаются показаниями А. который видел Ченцова возле магазина N <...>.

Давая свою оценку письменным доказательствам (протоколам осмотров места происшествия, трупа М. автомобиля, протоколам выемок и осмотров одежды и др.), на которые ссылается в приговоре суд - полагает, что они не доказывают его (Ченцова) вины.

Приговор по преступлениям в отношении М. С. Н. является незаконным и не отвечает фактическим обстоятельствам дела, поскольку "исходя из совокупности собранных по делу доказательств очевидным и доказанным является, что совершение преступлений осуществлялось двумя лицами", в то время как из его обвинения исключено пособничество Тарасова.

При назначении ему наказания не учтен п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие у него на иждивении малолетнего ребенка.

Кроме того в дополнениях к жалобе Ченцов указывает, что уголовное дело по эпизоду в отношении С. по признакам п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ возбуждено незаконно ввиду отсутствия заявления С. и без наличия достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Давая собственную оценку предъявленному ему обвинению по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 163 УК РФ, считает, что в нем не указано время и место совершения преступления, предъявленное обвинение не отвечает фактическим обстоятельствам дела в той части, что время совершения преступления в обвинении установлено в период с 2011 г. по 2014 г. а требования о возврате денег С. были выдвинуты С. и Тарасовым еще в 2009 г. Корыстный мотив, являющийся обязательным признаком ст. 163 УК РФ, а также применение насилия к С. - следственными органами посчитан доказанными без достаточных оснований. Считает, что данные обстоятельства являлись основанием для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Суд при описании действий подсудимых по данному эпизоду, уточнив количество нанесенных С. ударов в ноябре 2011 г. и 15 августа 2012 г. - вышел за пределы предъявленного обвинения.

Давая свою трактовку показаний потерпевшего С. и оценку исследованным доказательствам, считает, что наличие состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ в его действиях не установлено, его и Тарасова действия не выходят за рамки гражданско-правовых отношений.

Протоколы судебных заседаний, изготовленные в части, не подписаны председательствующим и секретарем судебного заседания.

адвокат Егоров П.А. в апелляционной жалобе в защиту осужденного Тарасова Д.В. просит приговор в отношении Тарасова Д.В. по ч. 2 ст. 330 УК РФ отменить, постановить оправдательный приговор, ссылаясь на то, что выводы суда о применении Ченцовым и Тарасовым насилия к С. не подтверждены исследованными доказательствами. Данные выводы основаны практически полностью на показаниях потерпевшего С. Сами Ченцов и Тарасов отрицают факт применения к С. насилия.

При этом у С. имеется причина для оговора подсудимых, т.к. им до настоящего времени не погашен долг перед ними в сумме 1,5 млн руб. и обращение С. с заявлением о возбуждении дела могло преследовать цель уклонения от возврата долга.

Свидетели С. С. С. - родственники потерпевшего подтвердили наличие долга у потерпевшего и то, что за долгом приезжали Ченцов и Тарасов. О применении к потерпевшему насилия свидетелям известно только с его слов. Исследованные медицинские документы сами по себе не могут служить доказательствами вины Тарасова.

Необоснованным является утверждение в приговоре о вынужденности выплат С. денежных средств Тарасову и Ченцову как признаке причинения С. существенного вреда. С. так и не вернул полностью полученные им денежные средства. Из его пояснений следует, что возвращенная им сумма не превышает 1 миллион руб.

Из записи в записной книжке Ченцова от апреля 2014 г. следует, что на момент обращения в правоохранительные органы С. долг полностью не вернул. При этом у С. имелись иные долги перед другими лицами.

Необоснованным является утверждение в приговоре о том, что деньги, переданные С. Г. - это именно те деньги, которые являлись авансом оплаты за приобретаемый С. магазин.

С. в суде пояснял, что у него существовали с С. и другие отношения - связанные с поставкой ГСМ, и переданные Г. деньги были оплатой поставок ГСМ.

С. всегда пояснял, что магазин у С. хотели приобрести именно Ченцов и Тарасов, и что 1,5 млн руб., переданные С. - были их деньгами. Роль же С. была только посредническая между ними.

Ченцов и Тарасов сами не участвовали в переговорах с С., поскольку не были с ним знакомы на тот момент.

Оспаривание потерпевшим С. действий подсудимых по тем основаниям, что он должен был вернуть им лишь 500 тыс. руб., а остальное должен был возвращать его компаньон А. - является необоснованной, поскольку никаких гражданско-правовых отношений между подсудимыми и А. не возникло.

Действия Тарасова и Ченцова по требованию у С. возврата денежных средств соответствуют положениям ст. 12 ГК РФ о возможности самозащиты права, не выходят за рамки гражданско-правовых отношений и не образуют состава уголовно наказуемого деяния.

Одним из доказательств гражданско-правовых отношений между Тарасовым и С. являются показания Тарасова о том, что он предпринимал попытки найти покупателя на принадлежащую С. АЗС.

Если даже предположить наличие в действиях Тарасова самоуправства, назначенное ему наказание является несправедливым.

Учитывая смягчающие обстоятельства у Тарасова, суд не учел в качестве такового тяжелое материальное положение его семьи, наличие у него ипотеки, невозможность оказания семье материальной помощи.

Вывод суда о невозможности назначения Тарасову наказания с применением положений ст. 73 УК РФ - противоречит как характеру совершенных им действий, так и данным о его личности.

Осужденный Тарасов Д.В. в апелляционной жалобе и дополнениях считает приговор несправедливым и подлежащим отмене, так как в качестве доказательств применения насилия к потерпевшему, суд основывается только на показаниях потерпевшего С. который в данной ситуации является выгодоприобретателем, все остальные доказательства в это части являются производными от его (С.) мнений и слов, что, по мнению осужденного, противоречит закону.

Просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор поскольку С. не писал заявления по данному факту и не обращался за помощью.

При этом, одновременно в этой же жалобе Тарасов Д.В. делает противоположный вывод о том, что только С. был заинтересован в возбуждении данного дела.

Давая самостоятельное изложение и оценку исследованным доказательствам, утверждает, что С. получил деньги 1,5 млн руб. в счет оплаты за магазин, и что приобрести магазин хотели не С. (пояснявший об этом в судебном заседании), а Тарасов с Ченцовым.

С. с самого начала понимал, что магазин приобретают Тарасов с Ченцовым, что подтверждается распиской от 14 августа 2008 г., в которой он указывает о получении от Тарасова 1 млн руб. в качестве частичного платежа за магазин. При этом С. фактически возвратил только 490 тыс. руб.

Факты применения насилия к С. не подтверждены свидетельскими показаниями, медицинскими документами, заключением эксперта.

С учетом изложенных доводов осужденный просит об отмене приговора.

Государственным обвинителем принесены возражения на апелляционные жалобы, в которых он просит оставить приговор без изменения, а доводы апелляционных жалоб - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, дело рассмотрено с соблюдением предусмотренного ст. 15 УПК РФ принципа состязательности сторон.

Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В ходе ознакомления с материалами дела при завершении предварительного расследования, ни осужденным Ченцовым, ни другими представителями стороны защиты в порядке ч. 4 ст. 217 УПК РФ не были указаны лица, подлежащие вызову в судебное заседание в качестве свидетелей защиты, в связи с чем они и не были указаны в приложении к обвинительному заключению.

Сторона защиты активно участвовала в ходе судебного следствия, реализовывала предоставленное ей право на участие в исследовании доказательств стороны обвинения, активно представляла свои доказательства. Исследование доказательств стороны защиты производилось с 23 июня 2015 года, в т.ч. по ходатайствам стороны защиты вызывались и допрашивались свидетели защиты. Никаких ограничений стороны защиты в предоставлении и исследовании доказательств не имелось.

Суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял приведенные в приговоре доказательства в качестве допустимых и достоверных и отверг доводы осужденных в свою защиту.

Принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденных, требующих истолкования их в пользу последних, Судебной коллегией по делу не установлено.

Доводы осужденных и адвокатов, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны позиции стороны защиты в судебном заседании суда первой инстанции. Они проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности мотива преступления безосновательны.

Вопреки доводам жалоб, установленным мотивом действий Ченцова С.Ю. является не предшествующее совершение М. на него покушения, а лишь наличие неприязненных отношений к М. связанное с предположением Ченцова о возможной причастности М. к обстрелу автомашины, в которой он ехал. Такой вывод суда о мотиве преступления подтверждается показаниями в судебном заседании свидетелей "И.", "Б.", подробно проанализированными в приговоре. В связи с этим, установление фактической причастности, либо непричастности М. к обстрелу автомашины, в которой ехал Ченцов, на что имеется неоднократная ссылка в жалобах, не влияет на квалификацию и мотив действий Ченцова.

При этом Судебная коллегия отмечает, что установление причастности М. к обстрелу Ченцова и исследование доказательств по данному вопросу, а также установление конкретных лиц, стрелявших в машину, в которой ехал Ченцов, в силу ст. 252 УПК РФ не является предметом доказывания по настоящему делу.

Ссылка в жалобах на то, что не проверена возможность совершения преступления по другому мотиву, безосновательна, поскольку мотив действий Ченцова - наличие неприязненных отношений к М. установлен судом на основании совокупности собранных по делу доказательств.

Вопреки доводам жалоб о ненадлежащем отражении в приговоре показаний свидетеля М. показания свидетеля М. отражены в приговоре в части, относящейся к предмету рассмотрения, и имеющей отношение к выводам суда в отношении осужденного.

Иные, содержащиеся в показаниях свидетеля, сведения о личности потерпевшего не влияют на квалификацию действий Ченцова С.Ю., в связи с чем неизложение показаний свидетеля в этой части, не может быть признано основанием к отмене приговора.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности вины Ченцова в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, несостоятельны и опровергаются показаниями свидетелей - очевидцев происшедшего об использовании Ченцовым в ходе убийства М. автоматического оружия, которое было им впоследствии выброшено при оставлении места происшествия; протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого был изъят данный автомат, заключениями экспертных исследований о том, что обнаруженный автомат является огнестрельным оружием, переделанным самодельным способом из массогабаритного макета автомата АК-74, о наличии в нем следов производства выстрелов, о возможности причинения огнестрельных ранений М. и С. а также повреждений на автомобиле М. боеприпасами, стрелянными из указанного автомата; наличием в результате стрельбы трех огнестрельных повреждений у М. и четырех - у С. которые подтверждают использование боеприпасов в количестве не менее семи.

Доводы апелляционных жалоб о том, что изъятые при осмотре места происшествия куртка и штаны приобщены к делу спустя длительное время, в приговоре не дана оценка тому, что на них не обнаружено продуктов сгорания пороха, а генетический материал, изъятый с куртки, недостаточен для установления его принадлежности, не свидетельствуют о необоснованности выводов суда о виновности Ченцова, и не основаны на нормах уголовно-процессуального закона, поскольку действующий УПК РФ не содержит требований, регламентирующих сроки вынесения постановления о приобщении к делу вещественных доказательств относительно времени их изъятия.

Ссылки в апелляционных жалобах на недостаточность генетического материала на обнаруженной в подъезде куртке, как и необнаружение на ней и штанах следов сгорания пороха не опровергают сами по себе выводов суда о доказанности вины Ченцова, установленной на основании совокупности доказательств, изложенных в приговоре.

При этом Судебная коллегия отмечает, что сторона защиты в судебном заседании не ссылалась на то, что данная одежда принадлежала Ченцову или была одета на нем в момент совершения преступления, а напротив, оспаривая данное обстоятельство.

Уголовное преследование по факту незаконного приобретения Ченцовым огнестрельного оружия прекращено отдельным постановлением суда в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в этой части (т. 21 л.д. 107 - 109).

Получение у Ченцова образцов для сравнительного исследования (смывов с лица, шеи и рук) от 23.10.2006 г. (т. 7 л.д. 1 - 2) производилось в порядке ст. 202 УПК РФ, не зависящем от статуса лица, у которого производится получение образцов, и не требующем оформления согласия данного лица.

Ссылка на положения ч. 4 ст. 195 УПК РФ также является несостоятельной, поскольку экспертиза по установлению следов выстрела и металлизации с использованием данных смывов (т. 7 л.д. 157 - 158) проводилась не в отношении самого Ченцова.

Кроме того, ни в ходе получения указанных образцов (т. 7 л.д. 2), ни в последующем, как в ходе предварительного следствия (в т.ч. и в ходе ознакомления с заключением вышеуказанной экспертизы - т. 7 л.д. 163), так и в ходе судебного разбирательства, Ченцовым не заявлялось о его несогласии с получением у него данных образцов.

Кроме того, на заключение экспертизы, проведенной по указанным образцам, в судебном заседании сторона защиты ссылалась как на одно из доказательств, подтверждающих по ее мнению непричастность Ченцова, и эти доводы получили оценку в приговоре.

Кроме того, уголовное преследование в части обвинения Ченцова в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов прекращено постановлением суда от 28.12.2015 г. (т. 21 л.д. 107 - 109). Объективная сторона указанных деяний, равно как и обстоятельства разработки Ченцовым плана убийства М. - не входит в описание установленных судом деяний Ченцова в описательно-мотивировочной части приговора.

Доводы о том, что органами следствия не проверена причастность М. к нападению на машину Г. в которой ехал Ченцов С.Ю., безосновательны, поскольку Ченцов никогда не утверждал, что к нападению на машину, в которой он ехал, причастен М.

Доводы апелляционных жалоб о том, что Н. и С., зная Ченцова до преступления, тем не менее не назвали его при их допросах органам следствия, являются необоснованными и не ставящими под сомнение выводы суда о доказанности вины Ченцова, поскольку из показаний как Н. так и С. следует, что в силу ряда обстоятельств, в том числе - внезапности нападения и стрессовости ситуации; того, что они были ранены и вынуждены были укрываться от выстрелов, упав на сиденья автомобиля, а также вследствие тонировки стекол автомобиля, они не видели нападавших.

Ссылки в апелляционных жалобах на выводы эксперта об отсутствии в смывах с рук, лица и шеи Ченцова продуктов сгорания пороха и наличие на смывах с рук следов точечной металлизации ионами меди, как на обстоятельство, ставящее под сомнение обоснованность обвинительного приговора, несостоятельны, поскольку сами по себе не опровергают вывод о виновности Ченцова ввиду применения им в момент преступления одежды, в значительной степени закрывающей указанные части тела, а также ввиду того, что смывы у Ченцова С.Ю. производились только 23 октября 2006 г., в связи с чем имелась возможность уничтожения (в т.ч. умышленного) таких следов.

Доводы о том, что показания свидетелей - очевидцев преступления касаются только самого события преступления, но не уличают Ченцова в убийстве безосновательны.

Показания свидетелей - очевидцев преступления, которые оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу - доказывают не только событие преступления и обстоятельства, характеризующие субъективную сторону действий стрелявшего, а также общеопасность способа совершения преступления (что также относится в соответствии со ст. 73 УПК РФ к обстоятельствам подлежащим доказыванию), но и вину Ченцова в совершении данного преступления.

В частности, очевидцы преступления "В.", Ш. прямо указывают на Ченцова как на лицо, совершившее преступление, а другие очевидцы, например, в числе прочего, указывают направление движения нападавших после совершения преступления, что в совокупности с показаниями других свидетелей ("П.", "Б."), видевших бежавшего Ченцова в том же месте сразу после совершения преступления - также подтверждают виновность Ченцова С.Ю.

Доводы апелляционных жалоб о противоречивости показаний свидетеля, допрошенного под псевдонимом "В." в части описания нападавших, не ставят под сомнение выводы суда.

Показания свидетеля "В." в ходе судебного разбирательства согласуются с его последовательными показаниями в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 78 - 80, 89 - 91, 92 - 95), противоречий, касающихся описания внешности нападавших не содержат.

О том, что нападавший в парике (Ченцов) стрелял из обреза, а не из автомата, свидетель "В." пояснял только один раз - при допросе от 01 марта 2011 г. (т. 2 л.д. 81 - 84). Однако, в последующих показаниях свидетель уточнил данное обстоятельство, показав, что Ченцов стрелял из автомата и пояснив причину, по которой он спутал обрез и автомат в своих показаниях от 1 марта 2011 г. (т. 2 л.д. 91, 95).

Таким образом, указанное противоречие было объяснено и устранено самим свидетелем "В.".

В своих подробных первоначальных показаниях от 20 октября 2006 г. (на следующий день после преступления), а также в судебном заседании свидетель "В." также пояснял о применении Ченцовым именно автомата.

Показания "В." в части наличия у нападавшего темных очков, подтверждается показаниями свидетеля "И.", которому со слов самого Ченцова стало известно, что Ченцов для совершения преступления "был загримирован под художника, был в очках" (т. 2 л.д. 227).

То, что свидетель "В." более подробное, чем другие свидетели, описал внешности нападавших (указав о парике и темных очках), оценено судом, как связанное с тем, что "В." нападавших наблюдал относительно длительное время и с относительно близкого расстояния и при этом до нападения, в то время как остальные свидетели наблюдали нападавших непродолжительное время с разных ракурсов и расстояния, в момент стрельбы или в процессе их убегания, вследствие этого, в силу внезапности и скоротечности наблюдения, стрессовости ситуации, их описания нападавших носят менее детальный характер.

Тем не менее, даже при такой ситуации наблюдения и с учетом субъективных и объективных особенностей свидетелей (возраста, жизненного опыта, расстояния и ракурса наблюдения), времени, прошедшего после наблюдения существенных противоречий в описании нападавших, вопреки доводам апелляционных жалоб, не содержится.

Показания свидетелей об одежде нападавших характеризовавших ее как старая, поношенная, грязная, аналогичны.

Описание одежды различается лишь в незначительных деталях при общей схожести цвета (темный, синий, темно-синий, сине-зеленый и т.п.) и фасона (длинная куртка, длинное пальто, удлиненный пуховик и т.п.), что, по сути, зависит лишь от субъективных особенностей восприятия и описания одной и той же одежды.

Таким образом, фактически никаких существенных противоречий в описании нападавших не содержится и убедительных доводов об этом в апелляционных жалобах не приведено.

Подробный анализ и оценка этих доводов были даны судом в приговоре. С мотивированными суждениями суда в этой части нет оснований не согласиться.

Ссылки в апелляционных жалобах на описание обнаруженной в подъезде куртки свидетелем З. не ставит под сомнение показания свидетеля "В." поскольку свидетель З. в судебном заседании уточнял, что лежавшую в подъезде куртку (указываемую им как голубую или бирюзовую, с капюшоном) он подробно описать не может, так как прошло почти 9 лет, он ее видел мимоходом, торопился и подробно не рассматривал.

В протоколе осмотра данного подъезда и протоколе осмотра обнаруженной куртки куртка описана как темно-синяя, с воротником стойкой, капюшон не указан, что полностью соответствует показаниям свидетеля "В.".

Доводы апелляционных жалоб о том, что протокол опознания свидетелем "В." изъятой в подъезде куртки, не может являться доказательством по делу, безосновательны.

Протокол предъявления предмета для опознания от 03 сентября 2014 г. (т. 2 л.д. 239 - 245) соответствует требованиям закона, в т.ч. положениям ст. ст. 166 и 193 УПК РФ. Опознаваемая мужская куртка была предъявлена в группе четырех сходных предметов - мужских курток.

В протоколе имеется описание куртки, изъятой в ходе осмотра места происшествия 19 октября 2006 года, в протоколе указано - куртка мужская демисезонная, темно-синего цвета, удлиненная, частично загрязненная, на молнии, с двумя карманами, без подклада и капюшона, при этом отражено, что опознаваемый предмет обозначен биркой с N 3.

В соответствии с этим же протоколом, опознающий "В." опознал куртку именно с биркой N 3, что соответствует ее описанию при изложении результатов опознания (т. 2 л.д. 241) и фототаблице к данному протоколу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, порядковое перечисление четырех иных курток (л.д. 239 т. 2), где под номером 3 перечислена куртка мужская демисезонная, темно-синего цвета, на пуговицах, удлиненная, с капюшоном, синими и серыми продольными полосами на правой и левой полочке, отражает лишь общее количество однородных предъявляемых предметов и не имеет отношение к номерам на бирках, с которыми данные предметы фактически предъявлялись для опознания, что подтверждается и фотоиллюстрациями к протоколу опознания, согласно которым куртка на пуговицах, с капюшоном и полосами на полочке предъявлялась для опознания с биркой N 4 (т. 2 л.д. 244) и располагалась четвертой по счету (т. 2 л.д. 245).

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, никакой неопределенности в том, какая именно куртка была опознана свидетелем, не имеется.

В судебном заседании ходатайство стороны защиты о признании данного доказательства недопустимым в ходе было разрешено с приведением мотивированных суждений, не согласиться с которыми нет оснований (т. 22 л.д. 45).

Доводы апелляционных жалоб о возможной заинтересованности свидетеля "В." в исходе дела и о принадлежности его к преступной группировке, которую возглавлял М. являются только предположением и не подтверждены какими-либо данными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания свидетеля "В." не содержат противоречий и относительно описания нападавших, не противоречат описанию указанных лиц, данному свидетелем А. поскольку и из показаний свидетеля "В.", и из показаний свидетеля А. следует, что один из наблюдаемых ими лиц был выше и крупнее по телосложению второго.

Свидетелю А. в судебном заседании задавался вопрос о том, похожи ли подсудимые на этих людей, и он показал, что "подсудимые вроде бы немного выше и стройнее тех, кто бежал".

Оценивая показания свидетеля А., суд принял во внимание, что в 2006 г. в период описываемых событий, А. находился в детском возрасте, учился в 7 классе, наблюдал указанных лиц чуть больше минуты, убегая от, и как правильно указал суд, это обстоятельство обусловливало субъективные особенности восприятия и описания им наблюдаемых лиц.

Доводы апелляционных жалоб о нарушениях уголовно-процессуального закона при опознании свидетелем Ш. в ходе предварительного следствия фактически опознания Ченцова, неубедительны. Они аналогичны доводам ходатайства стороны защиты в ходе судебного следствия о признании данного доказательства недопустимым, которое было обоснованно оставлено без удовлетворения (т. 22 л.д. 46 - 47).

Данный вопрос был тщательно исследован судом первой инстанции.

Из протокола дополнительного допроса свидетеля Ш. от 1 сентября 2014 г. следует, что указанное следственное действие (т. 2 л.д. 229 - 231) произведено в соответствии с требованиями ст. ст. 189 - 190 УПК РФ. Предъявление в ходе допроса допрашиваемому свидетелю вещественных доказательств, документов (в т.ч. и фотографий) проведено в соответствии с ч. 3 ст. 190 УПК РФ, и, вопреки доводам стороны защиты, и не свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

Содержание протокола допроса позволяет четко идентифицировать фотографии, предъявленные свидетелю (указанные как таблица иллюстраций к протоколу осмотра от 6 июня 2014 г. и приложения к данному протоколу осмотра) (т. 6 на л.д. 130 - 149). При этом среди фотографий, предъявленных при допросе свидетелю Ш., не имеется фотографий, ранее предъявлявшихся данному свидетелю для опознания 20 октября 2006 г.

Доводы апелляционных жалоб о том, что фактически данный протокол допроса является протоколом опознания Ченцова С.Ю. является неубедительным и не основанным на нормах уголовно-процессуального закона, касающихся проведения различных следственных действий.

Таким образом, нет оснований согласиться с доводами апелляционных жалоб о недопустимости протокола дополнительного допроса свидетеля Ш. от 01 сентября 2014 г.

Не имеется и оснований для признания недопустимым доказательством протокола предъявления для опознания по фотографии от 20.10.2006 г. (т. 2 л.д. 116 - 119), поскольку, указанное следственное действие проведено в порядке, установленном ст. 193 УПК РФ.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб при допросе 20 октября 2006 г. (т. 2 л.д. 113 - 115) свидетель Ш. не указывала, что видела только нижнюю часть лица парня.

Ссылка в жалобах на то, что свидетель не могла видеть сильно опущенные брови Ченцова из-за шапки предположительна.

Доводы жалоб о наличии возможности предъявления для опознания самого Ченцова С.Ю., а не его фотографии необоснованны и сами по себе не свидетельствует о нарушениях положений ст. 193 УПК РФ, и как следствие о недопустимости данного доказательства.

Невозможность предъявления для опознания самого Ченцова определялась не его предполагаемым проживанием в тот период в г. <...>, а реальной невозможностью проведения данного следственного действия с участием Ченцова, зависящей от различных факторов (установления фактического местонахождения Ченцова в тот период, обеспечения его явки (задержания), психологических особенностей несовершеннолетнего свидетеля и психотравмирующей ситуации данного следственного действия и иных обстоятельств, определяемых органами следствиями исходя из совокупности всех факторов следственной ситуации. При этом Судебная коллегия учитывает и то, что сведений о том, что на 20 октября 2006 г. органам следствия было известно фактическое местонахождение Ченцова, либо что до этого периода с его участием производились какие-либо следственные действия, в материалах дела не имеется.

Судом приведен всесторонний анализ показаний свидетеля Ш. В приговоре приведены как протокол предъявления для опознания от 22.05.2014 г. (т. 2 л.д. 128 - 131), в соответствии с которым Ш. не опознала Ченцова, так и показания свидетеля Ш. от 01.09.2014 г. (т. 2 л.д. 229 - 231), в которых она, в частности поясняла о причинах, по которых не опознала предъявленных ей лиц. В судебном заседании (т. 22 л.д. 27 - 28) Ш. также пояснила, что при опознании в 2014 г. она не указала на лицо, показавшееся ей похожим, т.к. в связи с давностью не была твердо уверенна в этом, посчитала, что за прошедшие 8 лет внешность человека могла измениться.

Ссылка в жалобах на то, что Ш. при опознании 01 сентября 2014 г. куртки (т. 2 л.д. 232 - 238) затруднилась пояснить, какой именно из парней был одет в данную куртку, ссылаясь на давность событий, сами по себе не опровергают вывода о доказанности вины Ченцова С.Ю., основанного на совокупности доказательств, в т.ч. и показаний свидетеля Ш. вскоре после преступления.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания свидетеля З., касающиеся парней, которых она наблюдала, приведены в приговоре в соответствии с ее показаниями в судебном заседании (т. 21 л.д. 177 - 178).

Показания свидетеля "Б.", вопреки доводам апелляционных жалоб, являются доказательством вины Ченцова С.Ю. в совокупности с иными доказательствами, поскольку указанный свидетель наблюдал Ченцова непосредственно после времени преступления, недалеко от места преступления, в том, месте, куда, в соответствии с показаниями очевидцев, скрылись нападавшие, а доводы о том, что свидетель "Б." находился в одном автомобиле с К. и М. являются предположением, в обоснование которого не приведены какие-либо объективные данные.

Оценка доказательств в отношении Тарасова Д.В. (в том числе и показаниям "Б." о Тарасове) в приговоре не приведена, поскольку уголовное преследование в отношении Тарасова по данному эпизоду было ранее прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения Тарасова в этой части.

Предъявление для опознания свидетелю "Б." Ченцова (т. 3 л.д. 241 - 244) не противоречит положениям УПК РФ, оно имело целью идентификации Ченцова как лица по кличке "Х." или "У.", о котором свидетель ранее давал показания. О наличии у Ченцова прозвища "Х." ("Х.) указывали также свидетели "Б." (т. 3 л.д. 20 - 22), "И." (т. 22 л.д. 13).

Суд обоснованно признал достоверными показания свидетеля "И." наряду с показаниями других свидетелем обвинения) по мотивам, изложенным в приговоре (л. 26 - 27), а также исходя из подлинных данных о личности свидетеля (т. 2 л.д. 191).

Показания свидетеля "И." об обстоятельстве временного промежутка приезда за М. автомобиля, - нельзя расценить как противоречащие показаниям свидетеля "В." (очевидца преступления), поскольку данное обстоятельство (время приезда за М. автомобиля) свидетель "И." не наблюдал непосредственно, а воспринял его со слов Ченцова.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд не "признал недостаточными те же показания свидетеля "И." в отношении Тарасова". Суд не давал в приговоре оценку доказательствам в отношении Тарасова, поскольку уголовное преследование в отношении Тарасова по данному эпизоду было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Свидетель "П.", вопреки доводам апелляционных жалоб, указывал место, где он видел Ч., а именно, как он перебегал улицу <...> со двора дома N <...>, а доводы о том, что этот свидетель ехал в машине с другими лицами, которые не видели Ченцова - являются лишь предположением.

Доводы о неправдивости показаний свидетелей "И." и "Б." являются немотивированным и необоснованным, т.к. показания данных свидетелей согласуются с совокупностью иных исследованных по делу доказательств.

Временной промежуток между убийством М. и допросом свидетеля "И." сам по себе не влияет на допустимость и достоверность показаний свидетеля, с учетом их объема, содержания и как согласующихся с другими доказательствами по делу.

Ссылки в апелляционных жалобах на показания Н. М., Щ., как доказательства отсутствия у Ченцова мотива убивать М. являются необоснованными.

Показания свидетелей М. и Щ. об отсутствии у Ченцова оснований для убийства М. носят характер их предположений, связанных с неосведомленностью свидетеля о конфликтах между М. и Ченцовым.

Доводы жалоб о недопустимости показаний "засекреченных" свидетелей, безосновательны.

Оснований для признания показаний свидетелей "В.", "И.", "Б." "П." "П.", допрошенных в порядке ч. 5 ст. 278 УПК РФ, недопустимыми доказательствами не имеется.

Ходатайства о признании недопустимыми показаний указанных свидетелей, а также о раскрытии подлинных сведений о них - неоднократно заявлялись стороной защиты в ходе рассмотрения дела и были разрешены судом (т. 21 л.д. 211, 214, 219, 242).

Основания для сохранения в тайне данных о личности свидетелей были признаны законными и обоснованными, соответствующими положениям ч. 3 ст. 11, п. 7 ч. 4 ст. 56, ч. 9 ст. 166 УПК РФ.

При оценке разумности и обоснованности опасений свидетелей за безопасность свою и близких лиц, суд исходил из того, что характер деяний и обстоятельства, о которых свидетели давали показания - давали им достаточные основания опасаться реального воздействия в отношении себя или своих близких в связи с дачей ими показаний.

Характер и обстоятельства событий, о которых свидетели давали показания, связанные с уличением Ченцова в убийстве одного человека и ранении двух человек с применением огнестрельного оружия в дневное время, в общественном месте; принадлежность потерпевшего М. а также указываемая некоторыми из свидетелей принадлежность Ченцова к организованным преступным группировкам г. <...> по мнению суда, воспринимались данными свидетелями как реальная угроза и давали им достаточные основания опасаться реального воздействия в отношении себя или своих близких в связи с дачей ими показаний. Реальность данных опасений подкрепляется также тем, что вышеуказанные свидетели (за исключением "И.") лично знакомы с Ченцовым, а свидетель "И." проживает непосредственно возле места совершения преступления, в связи с чем может быть легко разыскан для воздействия на него.

Учитывая при этом также небольшое население и компактность г. <...> (многие свидетели и потерпевшие при допросе указывали, что "город небольшой, все друг друга знают"), сложную криминогенную ситуацию в городе, связанную с наличием нескольких организованных преступных группировок - дача свидетелями показаний, изобличающих лицо, совершившее такого рода преступление, только при условии сохранения в тайне данных о личности - является полностью обоснованной. Эти достаточные основания свидетелей опасаться за безопасностью свою и своих близких не отпали и на момент рассмотрения дела в судебном заседании.

Вопреки доводам жалобы осужденного Ченцова, данные выводы суда не противоречат и практике ЕСПЧ.

Так, в Постановлении ЕСПЧ от 23.04.1997 г. "Ван Мехелен (Van Mechelen) и другие против Нидерландов", на которое осужденный Ченцов ссылается в жалобе, Европейский суд указывает, что когда на карту ставится жизнь, свобода или безопасность человека, тогда, по общему правилу, вопрос попадает в сферу действия статьи 8 Конвенции. Договаривающиеся государства должны организовать свое судопроизводство по уголовным делам таким образом, чтобы эти интересы не оказывались под угрозой.

В таких обстоятельствах принципы справедливого судебного разбирательства требуют также, чтобы в соответствующих случаях интересы защиты соизмерялись с интересами тех свидетелей или жертв, которых вызвали в суд для дачи показаний.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии реальных угроз со стороны подсудимых свидетелям - являются необоснованными, так как уголовно-процессуальное законодательство связывает решение о защите свидетеля и сохранении в тайне его данных о личности, не только с конкретным фактом состоявшейся угрозы или посягательства в адрес свидетеля со стороны обвиняемых, но и с наличием достаточных оснований полагать о возможности такого посягательства, сохранением в тайне их данных.

Достаточных оснований для раскрытия подлинных сведений о лицах, дающих показания под псевдонимами не представлено, не приведены существенные для дела обстоятельства, которые не могли быть установлены без исследования подлинных данных о личности свидетелей.

Нет оснований согласиться с доводами апелляционных жалоб о том, что допрос свидетелей в условиях ч. 5 ст. 278 УПК РФ препятствовал реализации прав на защиту, проверке и оценке их показаний. Никаких препятствий для допроса таких свидетелей, проверки и оценки их показаний не имелось. Сторона защиты, как видно из протокола судебного заседания, наравне со стороной обвинения участвовала в допросе данных свидетелей, имела полную возможность задавать интересующие вопросы.

"Засекреченные" свидетели наравне с остальными свидетелями предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Контроль за непосредственностью дачи показаний указанными свидетелями без какого-либо внешнего воздействия на них - осуществлялся председательствующим в процессе. Отказ свидетелей отвечать на некоторые вопросы, касающиеся непосредственно их личностей, либо которые повлекут возможность установления их личностей - связан с соблюдением прав свидетелей на их личную безопасность и не влияет на достоверность их показаний и возможность их проверки.

Доводы апелляционных жалоб являются необоснованными и в той части, что виновность Ченцова основывается исключительно на показаниях "засекреченных" свидетелей, поскольку виновность Ченцова установлена на основании совокупности исследованных доказательств (куда, помимо показаний данных свидетелей, входят и показания иных свидетелей, потерпевших, письменные и вещественные доказательства, заключения экспертов), анализ которым дан в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оценка показаний свидетеля А. в приговоре приведена. Показания свидетеля о встрече с Ченцовым не могут опровергать показания свидетеля "П.", т.к. относятся к иному времени, чем время преступления.

Оценка письменных доказательств в совокупности с иными доказательствами также приведена в описательно-мотивировочной части приговора.

Нет оснований согласиться и с доводами апелляционных жалоб о необоснованности осуждения Ченцова и Тарасова за самоуправство.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, уголовное дело по факту вымогательства в отношении С. было возбуждено 14 июля 2014 г. (т. 1 л.д. 139 - 140) на основании достаточных данных о признаках данного преступления, полученных в ходе расследования уголовного дела по убийству М., в т.ч. в ходе допроса в рамках этого дела С. 04 июля 2014 г. (т. 4 л.д. 1 - 8).

В ходе допроса С. заявил о привлечении Тарасова и С. (Ченцова) к уголовной ответственности за совершенные в отношении него деяния (т. 4 л.д. 8), что не противоречит положениям ч. 4 ст. 141 УПК РФ.

Кроме того, самостоятельным поводом для возбуждения данного уголовного дела, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 140 и ст. 143 УПК РФ явился рапорт следователя об обнаружении признаков данного преступления от 01.07.2014 г. (т. 1 л.д. 146 - 147).

Показания потерпевшего С. об обстоятельствах, при которых в отношении него было совершено преступление Тарасовым и Ченцовым подробны, последовательны как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, подтверждаются совокупностью иных доказательств: показаниями свидетелей С. С. С. о заявляемых Ченцовым и Тарасовым к С. требованиях о передаче денежных средств, угрозах и насилии с их стороны; медицинскими документами и заключением эксперта, которые подтверждают показания С. о применении к нему Ченцовым и Тарасовым насилия при указанных им обстоятельствах; данными об обнаружении по месту жительства Тарасова Д.В. документов на принадлежащее С. имущество (квартиру, АЗС) и расписки от имени С. о получении от Тарасова одного миллиона рублей, об обстоятельствах и причинах составления которой С. давал показания. Оснований не доверять показаниям потерпевшего С. и всех перечисленных свидетелей не имеется.

Доводы апелляционных жалоб об оговоре осужденных потерпевшим с целью избежать возврата оставшейся части долга безосновательны, поскольку в установленном законом порядке никаких требований к С. об истребовании каких-либо денежных средств осужденные не заявляли, и предусмотренных законом оснований для этого не установлено.

Как правильно указал суд, то обстоятельство, что С. на протяжении длительного времени не обращался в правоохранительные органы в связи с совершаемыми в отношении него противоправными деяниями, и не предъявил к ним никаких исковых требований, свидетельствует об отсутствии у него какой-либо заинтересованности в оговоре Ченцова и Тарасова.

При этом суд обоснованно отметил, что эти доводы противоречат показаниям осужденных о наличии у С. долговых обязательств и перед многими другими лицами, в отношении которых, С. никаких сведений о противоправных действиях не заявлено.

Все доказательства (протоколы следственных действий, иные документы) получены в установленном законом порядке, согласуются с иными установленными по делу обстоятельствами.

Заключение эксперта дано в предусмотренном законом порядке, экспертом, обладающим специальными познаниями и экспертным опытом в исследуемых вопросах.

Данный довод жалобы не основан на законе и противоречит положениям ст. 252 УПК РФ. В соответствии с обвинением, убийство М. вменялось только одному Ченцову. Тарасову (уголовное преследование в отношении которого было в последующем прекращено) вменялось лишь пособничество Ченцову.

Предъявленное Ченцову по данному эпизоду обвинение соответствует требованиям ст. ст. 171, 220 УПК РФ, в нем указаны все элементы состава преступления в объеме, установленном органами следствия. Вопросы о доказанности обвинения и отдельных признаков состава преступления, его квалификации - были разрешены судом при постановлении приговора и не являются основаниями для возвращения дела прокурору по смыслу ст. 237 УПК РФ. Ссылка в жалобе на начало заявления С. требований о возврате денег в 2009 г. - противоречит положениям ст. 252 УПК РФ. При этом, само по себе, требование о возврате денег, заявленное ранее С. С. (но без угроз, применения насилия и других самоуправных действий) не свидетельствовало о наличии в тот период признаков состава преступления.

Вопреки доводам жалоб, суд не увеличил пределы предъявленного Ченцову С.Ю. обвинения, лишь уменьшив количество указанных в обвинении ударов ногой, нанесенных Ченцовым.

Довод защитника о том, что С. до настоящего времени реально имеет перед Ченцовым и Тарасовым долг в размере 1,5 млн руб., что он так и не вернул полностью полученные им денежные средства - является надуманным, так как, согласно показаниям С. (т. 22 л.д. 19), он передал Ченцову и Тарасову денежные средства в сумме, превышающей 1,5 млн руб. (полученных им при этом от С. а не от Тарасова и Ченцова), получение от С. по крайней мере части этой суммы - не менее 450 тыс. руб. признавалось и подсудимыми.

Каких-либо законных оснований для возникновения гражданско-правовых обязательств у С. перед Тарасовым Д.В. и Ченцовым С.Ю. (в виде гражданско-правовых договора купли-продажи, договора займа, договора уступки права требования, и т.п.) - ни у Тарасова, ни у Ченцова не имелось и не имеется, в судебном порядке с исковыми требованиями к С. они не обращались.

В связи с этим, предполагаемой стороной защиты заинтересованности С. в уголовном преследовании подсудимых - не имеется. Данное обстоятельство подтверждается также тем, что С. несмотря на длительный период совершения в отношении него противоправных действий со стороны подсудимых, не являлся самостоятельным инициатором привлечения их к ответственности, не заявил к ним никаких исковых требований, вопрос о наказании подсудимых оставил на усмотрение суда.

Вопреки доводу защитника, указанная им запись в записной книжке Ченцова (т. 6 л.д. 100) "С. рассчитывается со мной и Д. Тарасовым полностью отдал отдает в апреле мае и в июне отдал все весь долг 1500000 рублей" - сам по себе, исходя из ее содержания, не свидетельствует о том, что С. долг полностью не вернул (по мнению стороны защиты), поскольку данная запись содержит также и утверждения, что С. весь долг отдал.

Наличие у С. долгов перед другими лицами не относится к предмету рассмотрения по делу и не влияет на выводы суда и квалификацию действий осужденных.

Указанный довод защиты опровергается как показаниями потерпевшего С. о получении денежных средств от С. и доставленных Г. именно за продажу магазина, так и показаниями Г. в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 135 - 137), о том, что он единственный раз передавал деньги от С. к С., и со слов С. ему стало известно, что эти деньги С. отдавал в качестве предоплаты за магазин, который хотел приобрести у С.

Из указанных показаний Г. также следует, что в остальных случаях он, наоборот, забирал деньги от С. и передавал Г. в счет оплаты С. за поставки ГСМ, поскольку именно С. поставлял С. дизельное топливо, и соответственно, С. передавал деньги за поставленные ГСМ С. (а не наоборот, как утверждает защитник в жалобе). В судебном заседании Г. также пояснял, что переданные им от С. С. деньги являлись предоплатой за приобретаемый магазин (т. 22 л.д. 51, 53).

Вопреки доводам жалоб, пояснения С. о передаче им денег С. по расчетам за ГСМ носят неконкретный, предположительный характер, и не содержат утверждения, что именно рассматриваемая передача денег являлась поставкой за ГСМ. При этом, в показаниях на предварительном следствии (т. 4 л.д. 119 - 123, 113 - 118) свидетель С. пояснял, что переданные С. деньги были именно в счет предоплаты за магазин.

Анализ и оценка данного довода стороны защиты дана в приговоре (л. 40 - 44 приговора - т. 22 л.д. 219 - 223).

Утверждение в жалобе о том, что Ченцов и Тарасов не были знакомы с С. на момент покупки магазина - опровергается показаниями С. о том, что Тарасова он знал ранее - с 2005 года, показаниями Г., С.

Кроме того, сам осужденный Тарасов Д.В. показывал в судебном заседании о том, что участвовал в переговорах с С. по поводу покупки магазина.

Доводы апелляционных жалоб об осуществлении Ченцовым и Тарасовым самозащиты нарушенного права по смыслу ст. 14 Гражданского кодекса РФ безоснователен, поскольку их действия осуществлялись вопреки установленному законом порядку и явно не соответствовали предусмотренным законом условиям данного способа защиты права.

Передача С. Тарасову документов на принадлежащую ему АЗС - вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о наличии гражданско-правовых отношений между Тарасовым и С., а из показаний С. следует, что документы на АЗС им были переданы Тарасову по инициативе последнего.

Оценка расписке от 14 августа 2008 года от имени С. о получении денежных средств от Тарасова дана в приговоре.

Доводы апелляционной жалобы о том, что по эпизоду самоуправства, уточнив обвинение в части количества ударов, нанесенных потерпевшему С. суд посчитал установленным действия, которые не были вменены Ченцову, тем самым выйдя за пределы предъявленного ему обвинения, безоснователен.

По эпизоду совершения преступления в отношении С. Ченцову вменялось, в частности, что 15.08.2012 г. при заявлении требований о передаче денежных средств Ченцов нанес С. один удар кулаком по лицу и не менее трех ударов ногой по телу в область ребер и правой нижней конечности (т. 5 л.д. 197). В приговоре, по результатам рассмотрения дела, суд первой инстанции признал установленным нанесение 15.08.2012 г. Ченцовым С. одного удара кулаком по лицу и двух ударов ногой в область ребер и ноги (л. 5 приговора - т. 22 л.д. 184), мотивировав данное обстоятельство на л. 45 приговора (т. 22 л.д. 224). Таким образом, вопреки доводам жалобы, суд не только указал в приговоре - куда были нанесены Ченцовым удары, но и ни в чем не вышел за пределы предъявленного Ченцову С.Ю. обвинения, лишь уменьшив количество нанесенных Ченцовым ударов ногой.

Аналогично, по этому же эпизоду, при описании событий апреля 2014 г. Ченцову вменялось нанесение С. одного удара кулаком по лицу в область челюсти с правой стороны (т. 5 л.д. 198). В приговоре суд также установил нанесение Ченцовым С. в апреле 2014 г. одного удара кулаком по лицу в область челюсти (л. 5 приговора - т. 22 л.д. 184). Таким образом, довод защитника о том, что суд посчитал установленным совершенно другие действия Ченцова (а не те, которые ему вменялись), является несостоятельным.

При назначении наказания осужденным судом в полном объеме соблюдены требования ст. ст. 6, 60 УК РФ и приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности, все обстоятельства дела, смягчающие наказание, в том числе и те, на которые имеется ссылка в жалобах.

Наличие у Ченцова ребенка, вопреки доводам жалоб, учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания.

Судом также учтено наличие у Тарасова на иждивении двоих несовершеннолетних детей.

Ссылка в жалобах на тяжелое материальное положение семьи Тарасова не подтверждена конкретными объективными данными. Наличие жилищной ипотеки само по себе не может быть расценено как обстоятельство, смягчающее наказание.

Доводы о невозможности оказания Тарасовым семье материальной помощи в период отбывания наказания в виде лишения свободы не является безусловным препятствием для его назначения.

Вывод суда о невозможности применения положений ст. 73 УК РФ к Тарасову надлежаще мотивирован.

Доводы жалобы осужденного Ченцова о том, что протоколы судебных заседаний, изготовленные в части, не подписаны председательствующим и секретарем судебного заседания, являются необоснованными, поскольку в ходе судебного разбирательства протокол судебного заседания по частям не изготавливался, а изготовленный в соответствии со ст. 259 УПК РФ единый протокол подписан председательствующим и секретарем судебного заседания (т. 22 л.д. 179).

В силу изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Кемеровского областного суда от 13 января 2016 года в отношении Ченцова С.Ю. и Тарасова Д.В. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

------------------------------------------------------------------




Популярные статьи и материалы
N 400-ФЗ от 28.12.2013

ФЗ о страховых пенсиях

N 69-ФЗ от 21.12.1994

ФЗ о пожарной безопасности

N 40-ФЗ от 25.04.2002

ФЗ об ОСАГО

N 273-ФЗ от 29.12.2012

ФЗ об образовании

N 79-ФЗ от 27.07.2004

ФЗ о государственной гражданской службе

N 275-ФЗ от 29.12.2012

ФЗ о государственном оборонном заказе

N2300-1 от 07.02.1992 ЗППП

О защите прав потребителей

N 273-ФЗ от 25.12.2008

ФЗ о противодействии коррупции

N 38-ФЗ от 13.03.2006

ФЗ о рекламе

N 7-ФЗ от 10.01.2002

ФЗ об охране окружающей среды

N 3-ФЗ от 07.02.2011

ФЗ о полиции

N 402-ФЗ от 06.12.2011

ФЗ о бухгалтерском учете

N 135-ФЗ от 26.07.2006

ФЗ о защите конкуренции

N 99-ФЗ от 04.05.2011

ФЗ о лицензировании отдельных видов деятельности

N 223-ФЗ от 18.07.2011

ФЗ о закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц

N 2202-1 от 17.01.1992

ФЗ о прокуратуре

N 127-ФЗ 26.10.2002

ФЗ о несостоятельности (банкротстве)

N 152-ФЗ от 27.07.2006

ФЗ о персональных данных

N 44-ФЗ от 05.04.2013

ФЗ о госзакупках

N 229-ФЗ от 02.10.2007

ФЗ об исполнительном производстве

N 53-ФЗ от 28.03.1998

ФЗ о воинской службе

N 395-1 от 02.12.1990

ФЗ о банках и банковской деятельности

ст. 333 ГК РФ

Уменьшение неустойки

ст. 317.1 ГК РФ

Проценты по денежному обязательству

ст. 395 ГК РФ

Ответственность за неисполнение денежного обязательства

ст 20.25 КоАП РФ

Уклонение от исполнения административного наказания

ст. 81 ТК РФ

Расторжение трудового договора по инициативе работодателя

ст. 78 БК РФ

Предоставление субсидий юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, физическим лицам

ст. 12.8 КоАП РФ

Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения

ст. 161 БК РФ

Особенности правового положения казенных учреждений

ст. 77 ТК РФ

Общие основания прекращения трудового договора

ст. 144 УПК РФ

Порядок рассмотрения сообщения о преступлении

ст. 125 УПК РФ

Судебный порядок рассмотрения жалоб

ст. 24 УПК РФ

Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела

ст. 126 АПК РФ

Документы, прилагаемые к исковому заявлению

ст. 49 АПК РФ

Изменение основания или предмета иска, изменение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска, мировое соглашение

ст. 125 АПК РФ

Форма и содержание искового заявления